Копия

— Отпусти! — взъерепенилась Энн и,  убрав руки с его шеи, начала изгибаться, чтобы вырваться из лап монстра. — Немедленно поставь меня на ноги! Ты не посмеешь!

— Не посмею? Я? — лицо Адама озарила улыбка, а руки только сильнее сжали хрупкое тело девушки. — Ты меня слишком плохо знаешь!

— Негодяй! Мерзавец! Подлец! — что есть мочи начала колотить по стальным плечам Энни, но Адам словно не замечал ее усилий. — Ты обещал не трогать! Обещал!

— А ты обещала слушаться меня! — оскалился Адам, подходя к дому.

— Никогда! Ни за что! — не оставляя попыток выбраться, ответила Энн. — Пусть Алия тебя слушается и ночи с тобой проводит. Отпусти!

Адам лишь качнул головой, ногой открывая массивную дверь.

Энн ни на шутку перепугалась: огромный, мощный, непомерно сильный — он мог сделать с ней все, что угодно. Но самое страшное, что никто в этом доме даже не попытался бы ей помочь.

Сделав вид, что она смирилась со своей долей, Энни вновь положила руки на шею эмиру, отчего тот  вздрогнул, но хватки своей не ослабил. Тогда она прислонилась щекой к его плечу и почти беззвучно прошептала:

— Будь по-твоему.

Ее шёпот был тихим и едва уловимым и, конечно, Адам не поверил ее словам, а потому, решив, что ослышался, переспросил:

— Что ты там шепчешь, джария?

Энни довольно улыбнулась и, приподняв голову, прикоснулась губами к его уху.

— Никогда я не буду твоей! — прошипела она отчаянно и со всей дури укусила того за мочку.

Нужный эффект был получен: от неожиданности хватка мужчины ослабла и Энн выскользнула на свободу.

— Жену свою воспитывай, а меня не смей! — пятясь от него спиной, она прожигала насквозь незадачливого жениха. Но отвернуться от него, чтобы попытаться убежать, не смела: знала, что тот догонит ее в два счета и тогда уже не оставит шансов на спасение.

— Чертовка, — растирая ухо, сверкнул разгневанным взглядом Адам. — Я спрошу с тебя за это! Можешь не сомневаться!

В его глазах отражалось безумие, его челюсти были сжаты, а крылья носа раздувались, словно у взбесившегося жеребца. Уверенными, плавными, неспешными шагами он приближался к своей жертве, вселяя в Энни непомерный страх. Она пятилась от него: босая, перепуганная, но готовая бороться за свою честь до последнего. Ноги путались в длинных сырых полах абайи, не давая ей держать равновесие, гулкие удары  сердца эхом отдавались в ушах, а кончики пальцев на руках покалывало от волнения, но ее непоколебимый и уверенный взгляд не оставлял ни малейших сомнений: эту битву Адам проиграл.