Будни самогонщика Гоши [СИ]

– Идем!

Он радостно пометил куст на краю священной рощи и метнулся к телегам. Хрымы мигом бросили есть и развязали мешок с щенячьим кормом. Это пять-шесть либ в сутки, больше двух кило чистого мяса. Плюс кости. А что вы хотели? Малыш растет.

Мне толком поесть не дали. Из-за поворота донесся частый стук копыт кхара. Гнали его, словно желали загнать насмерть.

Над головой бедного быка мелькнула голова поменьше – огненно рыжая. С клыками, но хотя бы не с бивнями.

Я едва успел крикнуть:

– Мюи! Стой! Это мы.

Верховая амазонка уже подняла арбалет с наложенной стрелой. А усилие у него, напоминаю, – убийственное, запрещенное в Российской Федерации. Здесь не Россия, но умирать второй раз за шесть часов обидно.

Драгоценный арбалет хлопнулся в траву. Наездница слетела с замученного кхара и бросилась ко мне с объятиями. Трапезу пришлось прервать, но – ни разу не жалею.

Клыки, украшенные серебряными наконечниками, немного царапаются при поцелуе. Это тоже ничего. Но потом компас чувств развернулся на 180 градусов.

Дальше она, едва освободившись от объятий, начала кричать, упрекать, что бросил ее без внимания, едва не погиб, бросив бы тем самым ее окончательно… Так радоваться надо, что вот – живой! Или нет?

Тут Бобик разрядил конфликт. Наверно, уже расправился с трапезой. Два кило – на один клык. Ткнулся в нее башкой, едва не повалив Мюи. Потом стал на задние лапы, передние водрузил ей на плечи и лизнул. Не родился ни человек, ни ант, ни хрым, кто способен после такого продолжать скандал.

Хорошо, что здесь девушки не красятся. Вся краска с глаз оказалась бы на лбу. Огреб бы не пес, а я.

Замечу: если бы кто другой так вздумал миловаться с Бобиком, облаял бы. Признал только Мюи, кроме хозяина. Домашним хрымам позволяет себя кормить и терпит рядом с собой. И все.

– Куртку испортил…

Мюи выколупала из нее острый кусок металла. Жарко, кстати. Я скинул куртку и свитер. Футболка оказалась в крови. С лица ее Бобик смыл, до пуза не добрался. На футболке группа Kiss в молодости. В дырках и в моей кровищи – настоящие бруталы-вампиры.

– Прости. Надо с Веруном потолковать.

Паузу сделал, чтоб Мюи пришла в себя и сохранила лицо. Спустила пар и видит: меня помяло не на шутку. А она – сперва с арбалетом, потом с кулаками. Теперь мнется, теребит шерсть на загривке Бобика и не знает, что дальше сказать.

Я снова потопал в рощу.

– Биб, тащи сюда Создателя.

В этот раз бог явился где-то через четверть часа. Наверно, решил показать: он не дворовый хрым, прибегающий по щелчку пальцев. Я пенять не стал. Поклонился в пояс.

– Благодарен тебе, Верун. Жизнь мне спас. Я твой должник.

– Еще рощу посадишь! – тотчас откликнулся меркантильный дедок.

– Как земель прирежу себе – сразу. Обещаю. Я совсем мертвый был?

– Кровью истек – помер бы. А выжил бы – без глаз остался, – не стал скромничать тот. – Нехорошие люди ждут тебя. И матушку не повидал?