Зеленая стрела удачи
- Автор: Добровольский Евгений Николаевич
- Год: 1979
- Язык: русский
- Год: Профиздат
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Зеленая стрела удачи». Краткое содержание книги:
Странный был человек доктор Каблуков. С одной стороны, Петр Платонович его уважал — доктор, а с другой, — можно сказать, относился с улыбочкой: при всем при том был он какой-то несамостоятельный. Все это осложнялось еще и тем, что доктор любил спорить и спорил, что с генералом, что с дворником Федулковым насмерть. Спорил, как под Плевной стоял! Ему свое надо было доказать. Вынь и положь! А как на самом деле было, его не интересовало. Главное, отспорить. Будто от этого потом все будет так, как ему хочется.
Петр Платонович спешил в Москву, но гнал не шибко и уже понимал, что будет скучать по Насте, по всему тому уюту, что она навела в его комнатенке, по стираным рубашкам, по чистому исподнему. Прачкам не наотдаешься. Настькиного супа ему будет не хватать. Привык за две недели. И по ее голосу будет скучать и робким ее ласкам. Она верила, что, скопив денег, муж вернется в деревню, а Петр Платонович уже догадывался, что обратной дороги нет и написано ему на роду до гробовой доски возиться с железными механизмами. И не сейчас это началось, так что уж поздно. Был флот, был учебный отряд, и разве он мог забыть первое утро на кронштадтском рейде. Солнце, крепкий ветер. Море играло и было зеленым, как бутылочное стекло. Паровой катер с медным ободом на высокой черной трубе зарывался носом в белую пену и лез, упрямо лез вперед, раскачиваясь на волне и стуча машиной.
Он стоял, обеими руками ухватившись за качающийся леер, смотрел во все глаза на черные броненосцы, застывшие на якорях, и удивлялся новому открывающемуся ему масштабу.
Их борта были тяжелы, надежны. На их мачтах трепетали флаги. Ветер рвал брезенты на мостиках и рострах. И в тот миг, когда катер, сбавив ход, подваливал к флагманскому «Князю Суворову», крестьянская кузяевская душа охнула и обмерла в сладостном восторге на всю жизнь.
Скатившись по гулкому трапу в горячее и душное корабельное нутро, он увидел, как в полутьме, пропахшей горячим машинным маслом, ходят вверх-вниз, матово поблескивая, поршни главной машины, и остановился пораженный. По пояс голый матрос, трюмный машинист с жестяной носатой масленкой в руке, показался ему, всегда смотревшему в корень, главней господа бога! «И я таким могу...» Не было на том матросе ни мундира, ни крестов. И пусть! Не ваше благородие он был и не ваше превосходительство. Так-то вот! Спрятанный от всех за многопудовой сталью, он работал, и от его работы зависело самое главное: ход корабля, движение во времени и в пространстве. С того все и началось. Он тоже захотел быть главным. Поверил вдруг, что такого можно достичь.
Как-то в редакционном коридоре остановил меня старичок Марусин.
— Извините, — сказал тихим голосом. — Добрый день, Геннадий Сергеевич. Я имею смелость отвлечь вас. Я понимаю, но мне кажется, что я могу быть полезен. Вы слышали такое имя — Нагель?
— Нет, — ответил я. — Нагель? Кто такой?
— Мне говорили, что вы собираете материалы для книги, уж и не помню, кто говорил, и в вашем этом труде так или иначе, я понимаю, будет отражен опыт еще дореволюционного автостроения.
— Я ж вам и рассказывал! Но я не про автомобили хочу писать, а про историю, — обиделся я.
— Пардон, пардон...
Тут надо сказать, что в тот день я надел новый кожаный пиджак, еще не обмятый и нестерпимо пахнущий кожевенной промышленностью. В моих движениях была скованная сдержанность, и самому мне казалось, что я смотрю на себя будто чуть со стороны, иду пиджаком вперед, и было мне от этого неловко, но я ничего не мог с собой поделать и мучился.
— Мой папа, — продолжал Марусин, пристраиваясь ко мне и глядя на меня так, будто видел меня первый раз. — Мой папа был инженером-технологом. У нас на квартирных дверях, милая деталь тех лет, была прибита медная дощечка «Инженер Марусин». С ятью, разумеется, и с твердым знаком. Тогда инженер был большой редкостью. Начало века, надежды, мечты... Инженеры — жрецы технологий, вершители судеб, кудесники! На инженеров взирали снизу вверх, от них ждали нового слова. И вера, конечно, была, вера, что авиация, электричество, химия — все это сделает человечество счастливым, здоровым, бодрым. Никто не представлял, что возникнут новые проблемы, что техника и ее развитие — это как цепная реакция. Одна проблема порождает минимум две новые! Но это я отвлекся. Прошу простить. Так значит, о Нагеле Андрее Платоновиче вы ничего не слышали?
— Нет. Ничего не могу припомнить...
— Прелестно! Я вам завидую, молодой человек. Сколько радостей, Геннадий Сергеевич, предстоит вам испытать, когда вы будете знакомиться с его одиссеей!