Няня для майора

Слава богу, платье на будущего беременного пингвина (это ее слова, на минуточку), садится как влитое. Ни увеличившуюся грудь, ни беременный животик не передавливает, но и не придает огласке статус будущей мамочки. Смотрю на Лену – и сразу самой так хочется белое платье примерить! Не то, чтобы я в девках засиделась или замуж пора… Какое там – у меня в постели только один майор валялся. Ну ладно, Гоша еще. И Утенок пару раз с нами засыпал. Его потом Антон в детскую относил.

Вот, кстати, Ванечка меня ревнует. Сначала, я думала, что папу, но нет. Стоит Бабайке взять меня за руку или приобнять, например, тут же вклинивается Утенок и требует моего внимания. Майор лишь фыркает, словно ему все равно. Может, я действительно лишь его способ забыться? Утолить голод и утопить печали в похоти и страсти? Пойди – разбери, этого гада. Особенно в последние дни таким скрытным стал! Кругом заговоры! Чтоб вас всех! А я тут на белое платье губу раскатала... Эх.

Из раздумий вырывают приближающиеся мужские голоса. Благо, платья уже сняты и запрятаны в шкаф. Приметы, куда ж без них. И на свадьбу у нас целый сценарий. И тамада в комплекте. Мамочка, роди меня обратно! Я так не хочу все эти конкурсы! На столе столько вкусного ожидается, а мне бегай – то с банкой – деньги на девочку (ха-ха, если будет три девицы одним махом) собирай, то песни пой по заказу. Жесть.

– Как вы тут, девицы-красавицы? – первым вступает в диалог, конечно, Бай.

Капитошка демонстративно отворачивается от него.

– Диимочкаааа, – протяжно тянет она. – А Степка звонил? Когда он уже приедет?

– Эм, родная, а к чему такой нездоровый интерес к моему брату? – усмехается Демон. – Мне стоит ревновать?

– Ты совсем дурак? – бурчит на него Капитошка. – И это с учетом всех трех обстоятельств!?

– Да шучу я, – примирительно отвечает Дима, подходя к своей невесте и целуя. – У Такса небольшой цейтнот – приедет послезавтра с самого утра. Успевает к началу. Не волнуйся.

– Как это, к началу? – начинает заводиться Лена. – Надо же их с Инной познакомить нормально, чтобы заминок и неловкостей не было! А то, вдруг им на свадьбе целоваться выпадет?!

Вокруг воцаряется тишина. Я лишь поднимаю глаза на Антона, который застыл на полпути ко мне. Его лицо покрывается багряными пятнами, а на скулах выступают желваки. Губы поджаты, глаза снова стальные, леденящие душу.

Ну спасибо, Капитошка. Подставила от души! Внутри меня все резко сжимается и сразу очень хочется плакать. Должно быть, что-то во мне меняется, потому что лицо Бабайки резко разглаживается, цвет становится естественным, а он сам наконец отмирает и продолжает путь ко мне, пока не заключает в объятия.

– Что ж ты не сказала, что на молоденьких еврейчиков потянуло? – ехидно спрашивает майор.

– Я не… Лена… Она… – мысль упорно не желает складываться в слова. Антон лишь шире улыбается и целует в нос.

– Мадам Капитанова, если у вас все, то я забираю своих домой, – спокойно продолжает Бабайка. – Завтра нам всем надо отоспаться, а то, чувствую, на свадьбе кто-то даст жару.