Любовь по правилам и без [Книга 2]

- Я все равно не буду с тобой.

- Дело ведь не только в тебе. Понимаешь, мы ведь с Соней дружили, нормально все было. Но, оказывается, дружить это одно, а быть семьей - совершенно другое. Я не люблю ее, она не любит меня. Это не жизнь, существование какое-то получается.

- У вас же ребенок, - напомнила ему.

- Думаешь, ему лучше жить в семье, где папа и мама  чужие друг другу? Я ведь не от сына хочу уйти, от жены. И сделаю все, чтобы наш развод не отразился на Майки.

И столько любви прозвучало в его голосе, когда он назвал сына по имени, что я поинтересовалась:

- Сколько ему?

- Четыре, скоро будет пять.

«Как и Машке», - подумала я, и стало горько. Вот он сейчас о любви мне поет, а сам ребенка заделал подружке, когда мы с ним еще встречались. Это прям самое настоящее проявление того неземного чувства, о котором Роман тут распинался.

Наверное мои мысли были написаны у меня на лице, потому что Роман сжал губы и покачал головой. Потом воздохнул глубоко, как перед прыжком в воду и сказал, не спуская с меня глаз:

- Майкл не мой сын.

- Как это? - усмехнулась я.

- Я не его биологический отец.

Тут уже мне стало не до усмешек. Я потянулась, отобрала у Романа сигарету и глубоко затянулась, пытаясь вернуть мозги на место.

- У Сони был роман, не знаю с кем. Она не говорила, я не спрашивал. Они расстались, а потом она узнала, что ждет ребенка. Понимаешь, ей нельзя было делать аборт. У нее вообще проблемы по гинекологии, врач сказал, что если избавится от ребенка, другого может не быть. Она не знала, что делать. Родители ее бы убили, если бы узнали. А дозвониться до отца ребенка не получилось. Там какая-то мутная история, он вроде уехал из страны.

- И она попросила тебя жениться на ней? - встряла я.

- Нет, не просила. Рассказала. И я не мог ей не помочь. Анька, я очень плохо поступил с тобой. Мне надо было тебе все объяснить, но я побоялся.

- Чего? Я бы все равно не смогла тебе запретить жениться на другой, - сказала  тихо. - Ты уже достаточно большой мальчик, чтобы принимать самостоятельные решения.

- Если бы я увидел тебя тогда, передумал бы. А ведь пообещал, и Соня на меня рассчитывала. Я должен был предать или подругу, попавшую в беду, или любимую женщину.

- И ты выбрал меня, - сказала, ощутив, как стукнуло сердце, услышав слова «любимая женщина».

Что же я за тряпка-то такая?

- Чтобы предать.

- Да, - он кивнул и опустил наконец-то взгляд. - Ты сильная, ты справилась. А Сонька … Понимаешь, у нее такие своеобразные родители, они бы не приняли ребенка вне брака. Боюсь, что мой разлюбезный тесть просто отволок бы дочку к врачу.

- Так не бывает, мы не в каменном веке живем.

- У них бывает, поверь. Она слабая. И она очень боялась. Я должен был ей помочь.

Мне нечего было ему сказать. Нет, как ни странно, я его прекрасно понимала. Он поступил благородно, спас подружку. Только вот при чем тут я? Почему ее надо было спасать за мой счет? И за счет моей дочери? Теперь у мальчика Майкла есть папа, а у девочки Мари его нет. Это, по-вашему, справедливо?!