Роковая фантазия

Сложно было не обращать внимания на то, как моему телу нравится прижиматься к Филу. Мы стояли полностью обнаженные. Его запах и его тепло окутывали меня словно дурманом. Я притихла, перестала сопротивляться. А Фил заговорил:

— Когда-то у меня была тяжелая жизнь, я рос без отца, а мать днями не просыхала. Я с четырнадцати работал, чтобы хоть как-то ее и себя обеспечить. Но она часто пропивала заработанные мной деньги…

— И ты начал грабить. Хороший выход.

— Не перебивай меня, — приказал Фил. — Друг предлагал бросить мать и жить у него. Однажды я так и сделал. Но на следующий день, когда шел на работу, увидел ее, просящую милостыню у перехода. Я не мог допустить, чтобы моя мать, какой бы она ни была, так унижалась. Через несколько дней мне пришлось вернуться. В доме почти ничего не осталось — она успела все продать за те дни, пока меня не было. Тогда я залез в долги, чтобы хоть немного привести дом в порядок. Но благодарности от нее не услышал. Наши отношения испортились еще сильнее. Она выгоняла меня из дома, но я больше не мог уйти. Лечиться от алкоголизма она не хотела, к ней невозможно было достучаться. У меня уже тоже нервы сдавали. Я запирал ее дома, запретил ее дружкам к ней приходить. Но не мог сидеть с ней постоянно — надо было работать. Однажды я вернулся со смены и увидел взломанную дверь. Неделю я мать не мог найти. Потом мне позвонили из больницы. Воспаление легких, цирроз печени и еще много чего. Срочно нужны были деньги. А я и так был должен всем друзьям, многие к тому времени уже отвернулись от меня. И тогда мы с тобой встретились.

Он умолк. А я не могла найти слов. Хоть, я знала, Фил старался говорить отрешенно, но его голос все больше дрожал. Теперь у меня язык не поворачивался сказать, что он лжет.

— Из-за укуса твоего пса мне пришлось бросить работу. Нога долго заживала, и физически работать я дальше не мог. Мать из больницы домой не вернулась. Я продал квартиру и купил машину. За полгода работы таксистом немного поднялся и решил вернуть тебе все, что украл. Деньгами, конечно, ведь телефон и сумочку я сплавил в тот же вечер, что и украл их. Но к тебе невозможно было подступиться. Ты приезжала в школу на машине с личным водителем, потом ехала на курсы, возвращалась домой опять же с водителем. С псом ты больше не гуляла. Ты даже в магазин сама не выходила, на шопинг ездила с матерью. А я хотел отдать тебе все лично. Тогда у меня появилась идея устроиться к твоему отцу водителем. Я даже какое-то время возил тебя в школу. Не помнишь?

По утрам, садясь в машину, я открывала учебник, чтобы подготовиться к уроку. Никогда особо не обращала внимания на водителя, который меня вез.

— Не помню.

— А помнишь, когда я решил тебе подарить кое-что, ты забрала подарок, но заявила, чтобы я даже не рассчитывал на симпатию с твоей стороны, ведь тебе нравятся только брюнеты с черными как ночь глазами?

— Так и сказала? — спросила я, подняв взгляд на Фила.

— Слово в слово. — Его губы растянула искренняя улыбка, от которой нежное тепло объяло мое сердце. Я опустила глаза, понимая, что попадаю в ловушку. Чувства — всегда ловушка. Чем они сильнее, тем крепче она сковывает.