Лидер с планеты Земля

— Не совсем так — это как?

— Я, Гас, Суйюнь, Паорэ — мы все родом с этих планет, в нас всех есть частичка барьера, мы чувствуем колебания барьерного поля, пусть не всегда осознанно; меняемся вместе с ним, приспосабливаемся, получаем малопонятные окружающим навыки и умения. Мы как бы движемся по его силовым линиям, выбирая для себя самый короткий путь. Одни полагают, что это просто удачливость, другие — что интуиция, третьи — что это благодаря высокому профилю чётной сходимости.

— У меня, между прочим, он тоже высокий, — заметила герцогиня. Как мне показалось, с лёгкой обидой в голосе.

— Я знаю. Но, например, у Луджера он «А плюс», у командоров из Лиги не меньше, у Виллема — «А», столько же у Лайерса и Вирстафена. Тем не менее, барьер они воспринять не способны, я проверял. Но, скажем, у Гаса профиль ЧС всего лишь «Б минус», на целых шесть пунктов меньше, чем у Вирстафена. Однако Гас может свободно пользоваться АЭПом, а Луджер или Вирстафен нет…

— А сколько же тогда профиль у этой твоей Паорэ? — перебила меня Анцилла.

Я мысленно чертыхнулся. Сам, блин, напомнил о ней, придётся теперь опять «каяться и оправдываться».

— Она уже давно не моя. Она своя собственная. И я уже говорил, на Флоре этот профиль не проверяется. Вместо него там используют индекс барьерного сходства.

— Ну, и какое у неё это самое сходство? — глаза герцогини опасливо сузились.

— Сперва было двадцать из двадцати пяти. Потом стало двадцать два. Это примерно соответствует профилю «А два плюс».

— А у тебя? Сколько сейчас у тебя?

— Когда улетал, индекс был двадцать три. Профиль, соответственно, «А три плюс». Как у тебя.

— Но раньше, насколько я помню, он был на два уровня ниже. Так? — продолжала допытываться Анцилла.

— Так.

Герцогиня молчала почти полминуты. Всё это время я клял себя самыми распоследними словами. Из-за моей несдержанности наш разговор зашёл совсем не туда, куда нужно. То ли в моей подруге проснулась банальная ревность, то ли это у неё просто от перенапряжения последних недель…

— То есть, я так понимаю, вся эта ваша компания — это избранные. Но теперь ты готов принять в эту компанию и меня, — медленно начала герцогиня. — Что ж, с твоей стороны, это, наверно, очень серьёзный шаг. А ещё это великая честь, и я вероятно должна быть рада. Наверное, так и должно быть, но знаешь, Дир, счастливой я себя почему-то не чувствую. Скорее, наоборот. Мне жаль. Мне теперь до безумия жалко, что ты прилетел сюда и спас нас от гибели. Лучше бы я тогда умерла, и сейчас бы мне было не так обидно. Сейчас я действительно вижу, что ты не любишь Империю и не любишь меня. Просто мы были нужны тебе. Нужны, чтобы получить этот орден власти. А теперь ты от меня откупаешься…

— Ан, ты всё неправильно поняла и делаешь неверные выводы, — попытался я вклиниться в её монолог.

— Не перебивай меня! — теперь в её голосе ощущался металл. — Я всё поняла правильно. Ты получил, что хотел, и в качестве компенсации предлагаешь мне стать одной из вас. Действительно, щедрое предложение. Я знаю о касте «людей Барьера», знаю, как ими становятся и чем надо за это платить. Я никогда раньше с ними не сталкивалась, но теперь вижу, что да, они могут быть весьма убедительными и совершать благие поступки. Они живут долго, гораздо дольше обычных людей, обладают недоступными для большинства знаниями и умениями, способны стать лидерами и вести за собой остальных. Однако при всём при этом у них нет ни близких, ни Родины, ни хоть каких-то привязанностей. Им это просто не нужно. Каждый из них сам по себе. Каждый считает себя центром Вселенной и никого не любит, кроме себя…