Отголоски бесконечности

– София, я понимаю, – голос Джонатана был напуганным, он прерывисто шептал, постоянно оглядываясь по сторонам. – Но как я могу впустить тебя? Родители не разрешают ночью выходить из комнаты, это может быть опасно.

– Ты веришь мне? Джонатан, я не причиню тебе вреда.

– Я верю, но…

– Никаких «но». Всё будет хорошо, верь мне. Просто открой дверь, я всё сделаю сама, – неожиданно до меня дошёл смысл слов девочки, а по коже сразу пробежали мурашки. Они говорят об убийстве семьи Джонатана. И он знал это заранее.

– София, это же мои мама и папа, они желают мне только хорошего.

– Они хотят запереть тебя. И ты больше не сможешь приходить сюда. Ты этого хочешь? – в голосе Софии слышалась недетская сталь.

– Нет, я хочу проводить время с тобой… Хорошо, я открою тебе дверь.

Поле слов Джонатана перед моими глазами всё поплыло, голова закружилась. Я сразу же закрыла глаза и хотела схватиться за полку, которая была близка ко мне, но рука коснулась чего-то холодного. Открыв глаза, я увидела перед собой стволы деревьев. Стоять на снегу было неуютно, хотя он и начинал уже таять. Перед собой я увидела дом, в который мы ходили с Николасом. Дом Джонатана. Я прекрасно понимала, что сейчас увижу убийство семьи Хилл, но зачем мне его видеть? Что я должна была понять?

Мои мысли прервал звук шагов, раздавшийся прямо за мной. Забыв о том, что меня не видят, я быстро рванула к дому и спряталась за стену. Из леса выходила София. Она шла уверенно, сфокусировавшись только на доме и не глядя по сторонам. От её взгляда стало жутко. Я почти никогда не бывала свидетелем жестокости, а сейчас мне предстояло стать наблюдателем убийства. Девочка подошла к окну первого этажа и постучала. Из-за шторы сразу высунулась голова Джонатана, который стал что-то лихорадочно ей шептать. Я не разобрала слов, но вряд ли они понравились Софии, так как она начала спорить с мальчиком. Тот начал плакать и скрылся в комнате, перед этим открыв окно. У меня перехватило дыхание, я понимала, что сейчас произойдёт, но никак не могла этому помешать. София залезла внутрь дома, а я не могла сдвинуться с места. Страх охватил меня, заставив замереть и не двигаться. Но я должна была всё увидеть. Не знаю почему, но я была уверена в том, что это важно, поэтому медленно двинулась за ней и залезла в дом.

В комнате было темно, поэтому пришлось ждать, пока глаза привыкнут к мраку. В мыслях всплыли обрывки статьи, которую я прочла об убийстве: говорилось, что следы борьбы были только в комнате родителей. Значит, первые убийства произошли тихо. В коридоре я заметила какое-то движение и направилась туда. Внутри у меня всё скручивалось в тугой узел от предвкушения. Я понимала, что не смогу смотреть на это спокойно.

София остановилась около дверей одной комнаты и зашла внутрь. Я последовала за ней. Эта была комната старшей сестры Джонатана, которая мирно спала в своей кровати. София остановилась рядом с ней. Она несколько секунд смотрела на спящую девочку, а потом принялась её душить. Девочка пыталась сопротивляться, но София оказалась сильнее, и вскоре жизнь покинула первого члена семьи Хилл. В движениях Софии не было никакого колебания; она оставила труп на кровати и вышла из комнаты. Я же ещё несколько мгновений смотрела в безжизненные глаза сестры Джонатана, после чего пошла за Тульпой. Я не могла помочь её жертве.