Стреломант

— Почему я так поход на Себастьяна Ратко? — вместо них переспросил Ричард. — Потому что он мой брат. Мой единокровный брат.

Я немного постоял, прикидывая генеалогическое древо. Потом поднял палец в потолок:

— То есть ты — мой дядя?

— Сводный. — кивнул Ричард. — Если такие вообще бывают, конечно.

— Так а почему ты Белов, а не Ратко? И почему ты аэромант?

— Я родился сенсом, и, мало того — я родился со склонностью к другой линии. Поэтому путем династического брака с Сарой Беловой я перешел из клана Ратко в клан Беловых, сменив фамилию и Линию, и заодно — укрепив связь между родами.

— Я тебе рассказывала. — шепнула Ника. — Те самые редкие межклановые браки.

Я кивнул, показывая, что понял.

Интересно, как вообще передается реадиз внутри клана? Как можно родится со склонностью к другой линии, нежели все остальные члены клана? Что отвечает за то, каким родится человек? И дело ли тут в рождении, или все детство и юношество человека тоже определяют, к какой Линии он в итоге будет склонен? Не зря же ведь тесты на реадиз проводятся именно в восемнадцать лет… Почему бы не тестировать сразу едва только родившихся младенцев?

Ах, да… Кома и все такое. Сам же проходил через этого.

— Деда, мы можем потом поговорить с глазу на глаз? — спросила Ника, обращаясь к патриарху.

— Не нужно, Ника. — со вздохом махнул рукой тот. — Я уже понял, где и в чем оплошал… Ну да сделаного не воротишь, как говорится. Старый я уже, голова работает вовсе не так хорошо, как раньше.

— Ой, хватит. — скривилась Ника. — Дядя Дик, как я понимаю, тоже здесь не ради бокала коньяка?

— Коньяк у вас, конечно, хороший… — Ричард поднял бокал на уровне глаз и поболтал напиток внутри по стенкам. — Но да, я здесь не ради него. Тэр Оро пытался уговорить меня, чтобы я поговорил с Себастьяном и уговорил его отказаться от… того безумия, которым он сейчас занимается.

— А ты можешь? — спросила Ника, подтаскивая к камину еще одно кресло и садясь в него.

Я побегал глазами по холлу, но четвертого кресла не нашел. Да что там четвертое, я и третье-то не понял, откуда Ника достала. Пришлось втиснуться рядом с ней, частично подвинув, а частично — посадив себе на колени.

Как ни странно, Оро Висла при виде этого лишь довольно усмехнулся в свою бороду и блеснул глазами.

— Не могу. — грустно покачал головой Ричард. — Именно это я и пытаюсь ему объяснить. Вернее, я могу, поговорить мне будет несложно… Но толку от этого не будет ровным счетом никакого.

— И почему же? — вперед Ники спросил я.

— Я как раз собирался к этому перейти, вы прямо вовремя. — вздохнул Ричард. — Себастьян, он фанатик. Он родился последним из нас, на полмесяца раньше положенного срока, и всю жизнь считал, что остальных братьев и сестер наши родители любят больше, чем его. Он с детства выкидывал всяческие номера, стремясь обратить на себя внимание, и чаще всего эти номера были злыми, потому что… Потому что сам Себастьян был такой. Он убедил себя, что вокруг него все враги и поэтому обращаться с ними надо, как с врагами. Когда началась учеба в академии, и месяца не проходило, чтобы к нашим родителям не приходило очередное письмо от инструкторов, которые жаловались на Себастьяна. Именно в академии произошла та судьбоносная дуэль, в которой он лишился глаза. Мне потом пришлось изрядно попотеть и побегать, чтобы утрясти этот конфликт между нашими родами.