Наполеон и Гитлер [Сравнительная биография]

Это те самые краски, которыми написан точный образ Гитлера в 1939-40 гг.

Тем не менее в октябре 1939 года фюрер позвал союзников к переговорам, утверждая: «Даже сегодня я верю, что настоящий мир в Европе и во всем мире возможен только при условии, что Германия и Англия придут к взаимопониманию». Хотя позже он сказал своим генералам, что это всего-навсего пропагандистский трюк и что его «неизменной целью» остается победа над всеми врагами, все же вряд ли можно сомневаться, что он предпочел бы мир с Британией и Францией взамен на свободу действий на Востоке. Во время «странной войны» 1939-40 гг. среди личного состава союзных сил ходили любопытные слухи о том, что скоро Британия и Франция будут сражаться на стороне Германии против Советского Союза. Однако англичане, хотя и не разделяли органическую ненависть французов к бошам, видели Гитлера точно в таком же свете, как когда-то Наполеона. Кроме того, Черчилль, этот Питт XX века, уже вошел в состав кабинета.

Наполеон, возможно, и в самом деле искренне хотел мира, но у него не было надежд, поскольку англичане не доверяли ему. Они опасались, что однажды он построит флот сильнее британского. Опасения в них вызывал и возврат Наполеона к старой дореволюционной колониальной политике французских королей — его приобретение Луизианы, отправка экспедиций в Индию и Карибское море. В любом случае они подозревали, что в его планы входит покорение всей Европы. «Излюбленный замысел Бонапарта, — писал лорд Минто в феврале 1802 года, — состоит в полном вытеснении Англии с европейского континента». Амьенский мир Британия рассматривала лишь как передышку в военных действиях. Уитуорт цинично предполагал: «Заключив мир, мы сможем вести против его правительства иную войну, как я считаю, для него более опасную и решительную». Всего лишь через несколько недель после подписания мира лорд Фолкстоун обличал его как «договор, основывающийся на якобинских принципах и утверждающий власть якобинцев».