Ни слова о другом мире

Стараясь сохранить остатки самообладания, я принял стойку, как учил Хоакин. Следующую атаку мне удалось прочитать. Уклонился от меча дважды, третий попробовал отклонить, меняя траекторию. Если сила противника превосходит твою, от простого блокирования мало толку, а вот сменить вектор силы, перенаправляя его, это уже настоящее искусство фехтования.

Эдвин атаковал снова и снова оттесняя меня. Руки онемели, голова гудела, ноги подкашивались, я больше не мог сдерживать его натиск. Силы покидали меня с каждым ударом. А противник наращивал скорость. Каждый следующий удар был свирепее и сильнее.

Внезапно Эдвин остановился, я тоже прекратил удары и понял, что тело достигло предела, оно попросту не двигалось. Он загнал меня в угол, истощив. Так охотник загоняет свою добычу.

Эдвин размахнулся и ударил меня в живот, выбивая остатки воздуха. Кажется, я был готов выплюнуть свои кишки.

Я так и обмяк на его кулаке, он скинул меня на каменный пол. Я продолжал корчиться от боли. Из глаз проступали слезы, воздуха не хватало. Боль подступала волнами, одна сильнее другой.

— Ты никудышный боец, мелкий. Но братец прав, потенциал есть, ты меня малость повеселил. Думаю, я воспитаю из тебя отличного бойца. Отныне помимо Хоакина ты тренируешься со мной. В конце каждой недели спарринг. Как только ты выстоишь против меня хотя бы пять минут, наши тренировки будут окончены. — он был тверд, как закаленная сталь.

— Ты сбрендил? Даже высший имперский легионер не простоит против тебя пять минут в спарринге! — Элхор, наблюдавший за всем этим вмешался только сейчас.

— А он и не имперский легионер. Он ученик одного из лучших Висенте, что уже по определению выше. Не занижай планку, братец. А теперь подлатай своего ученика и, с завтрашнего дня, он и мой ученик тоже.

Самое поганое в системе, это то, что она не позволяет мне вырубиться от болевого шока, или от чего-либо еще, пока мои очки здоровья не будут ниже 15 %. Поэтому боль приходилось терпеть.

Так все два года я провел в адских тренировках. Хотя со стороны было больше похоже на то, что Эдвин просто меня избивает. А делал он это, признаться, чертовски искусно. Если что-то не зажило, он поражал ударами другие места и органы. Нет, меня конечно лечили. У семьи Висенте были первоклассные исцеляющие заклинания, но вот раны, нанесенные Эдвином даже от таких заклинаний, сходили не сразу.

В перерывах я получал от Хоакина, однако после Эдвиновых тренировок, сражения с мастером меча казались мне отдыхом.

И вот сейчас я стоял в библиотеке и трясся как овечка. Да, я имел неосторожность выстоять пять минут против настоящего демона. Наши тренировки закончились, но спарринги нет. Хорошая драка, это единственное, что нравилось Эдвину. «Я чувствую себя живым только когда сражаюсь, но еще ни разу я не чувствовал себя на волоске от смерти, очень интересно это ощущение» он повторял эти слова каждый раз в конце спарринга.

Взяв себя в руки, я сделал шаг вперед, в середине коридора книжных стеллажей стоял Эдвин.