По ту сторону толерантности

–Ну-ка посмотрим, что тут. А, вот это улов! Целая партия рыбных консервов отличного качества! Это в нужное – сказал грузчик, и пока никто не видел, стащил из коробки пару банок. После чего вскрыл следующий ящик.

–Так, а здесь что-то непонятное. Хотя вот, здесь написано. Метроном. Интересная штуковина, но бесполезная, так что на продажу.

Грузчики продолжали сортировать материальную помощь, привезённую из сферы, попеременно кладя в карманы какие-нибудь дорогие или интересные вещички. Наконец склад исчез, и вместо него вновь появилась схема. «Как вы можете видеть, в этом случае горожане будут нагло пользоваться нашим расположением. Эта помощь не принесёт пользы, а лишь усилит жадность. Впоследствии город перестанет просить нас и станет требовать. Обстановка будет такой же как и до нашего прихода, с той лишь разницей, что сфера потратит многочисленные ресурсы впустую»: подвёл итог диктор.

«Итак, перейдём к третьему варианту, который предполагает невмешательство. В этом случае мы предоставляем горожанам полную свободу действий, они будут вольны выбирать себе правителей и устанавливать законы. Но перед тем, как мы начнём просмотр, сразу скажу, что обстановка в городе не будет похожа на ту, которую мы привыкли видеть. Так как из города были мобилизованы все «достойные», то шанс их появления в будущем составляет около 0.06%»: диктор замолчал и голограмма преобразилась. В этот раз она изображала недавно восстановленный город. Время побежало быстрее. Пешеходы ускорились и стали похожи на муравьёв в разворошённом муравейнике, а на улицах быстро образовывался тонкий слой мусора. Камера заскользила вверх, показывая город с высоты птичьего полёта. Мелькали дни и ночи. Освещение города зажигалось на закате и угасало с рассветом. Вот Веракс стал замечать первые изменения. Свет загорался уже не везде, а на границе двух районов чётко обозначилось тонкое кольцо. Спустя ещё минуту, высокая стена восстановилась, замыкая район Симиур. Дома на окраинах города стали чернеть, а ночью уже не вспыхивали желтым светом. Постепенно эта черная волна шла к центру города. Население стремительно таяло, но район меньшинств по-прежнему переливался яркими красками во мраке ночи. Вот чёрная волна подкатила к самой стене, и район большинства потух навсегда. Веракс подумал, сколько же протянет район меньшинства без своего достатка, но не успел он закончить мысль, как богатый район последний раз вспыхнул и почернел. Шло время, день по-прежнему сменял ночь, но город больше не просыпался с первыми лучами солнца. Камера снизилась и все увидели, что дороги покрыты травой, пробившейся через асфальт, кирпичные стены домов покрывает мох, а в некоторых местах из глубоких щелей пробиваются коричневые грибы. Немногочисленные парки разрослись, поглотив соседние дома и искрошив их стены. Небо над городом очистилось и на место серо-бурого дыма пришли облака. Над городом кружили стаи птиц, поселившиеся на верхних этажах давно заброшенных домов. По улицам бродили лоси, ища молодые, ещё не окрепшие деревца. Дома, под напором времени и бурной растительности стали проседать и рушиться, открывая пространство для быстрорастущих елей.