Грета Гарбо. Жизнь, рассказанная ею самой
- Автор: Гарбо Грета
- Год: 2013
- Язык: русский
- Год: Яуза-пресс
- ISBN: 978-5-9955-0578-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Грета Гарбо. Жизнь, рассказанная ею самой». Краткое содержание книги:
Она может только одно: заложить бомбу из немыслимого вранья, чтобы мне пришлось долгие годы либо опровергать все, давая бесконечные интервью и устраивая пресс-конференции, либо привычно прятаться от репортеров.
Это возможно, что бы ни сказала в посмертных записях вдова любовника Греты Гарбо, всему поверят. Валентина может написать, что обожала мужа, а я его увела, мечтала встретить с Джорджем старость, а я его погубила, была предана Шлее всей душой, но эту душу украла Гарбо.
Но если мне предложат выкупить записи Валентины Саниной-Шлее, я этого не сделаю даже за доллар. Не потому, что скупа, а потому, что не считаю возможным откупаться от подлости. Стоит заплатить один раз, и будешь платить всегда. Однажды я отказалась покупать свое спокойствие такой ценой, меня облили грязью сполна, и все же я поступлю так же снова.
Валентину Санину-Шлее похоронили рядом с мужем в день моего рождения…
Меня снова и снова обвиняли, что я не рыдала на похоронах Джорджа и Валентины, даже цветочка не принесла. Никому не приходит в голову, что, появись я там с цветами даже под самой густой вуалью, похороны превратились бы в бой за получение автографа Греты Гарбо. Я не могу нигде появиться открыто, тем более в таких случаях. Я приносила и присылала цветы и Джорджу, и Валентине, но инкогнито.
Большая часть жизни инкогнито… О таком ли я мечтала на корабле «Куин Мэри», плывя с Морицем Стиллером в Нью-Йорк?
– Грета, поверь, тебя ждет слава!
Почему Мориц не сказал, что этой славе будет сопутствовать настоящее одиночество, не то, которое люблю я сама, а то, которое обволакивает, как кокон, не позволяя расправить крылья и полететь? Орлы в небе тоже одиноки, но это одиночество иного рода, чем у посаженной в клетку птички.
Если вам пророчат славу, известность и тому подобное, сразу спросите, какую цену придется заплатить. Иногда цена слишком дорога – это невозможность жить жизнью, которая нравится, жить своей жизнью.
И снова Мерседес и Сесил Битон
Этот человек был в моей жизни так долго, что я даже привыкла к его присутствию.
Битон и Мерседес де Акоста – вот те, кого я неосмотрительно допустила к себе ближе других и кого вовсе не стоило подпускать и на пушечный выстрел!
Столько гадости, сколько вылили они на меня в своих публикациях, не смогли бы сочинить и десятки резвых репортеров, возьмись выдумывать мою жизнь нарочно. Эти двое подмечали, обсуждали между собой, записывали и публиковали любой мой промах, любое движение души, слово, улыбку, желание или нежелание, недовольство или каприз. Если разобрать жизнь любого человека поминутно, используя такой подход: выискивание недостатков даже якобы с целью оправдания, то окажется, что хороших людей на свете нет.
Могу посоветовать любому: попробуйте разобрать критически один-единственный свой день, ко всему придираясь, во всем находя недостатки. К вечеру окажется, что стоит принять упаковку снотворного, чтобы больше не просыпаться.
Если бы эти двое просто записывали каждое мое слово или жест, но перемывали мне косточки (даже ежедневно) лишь между собой, я бы смирилась. Так и было долгие годы: они переписывались, поливая меня грязью друг перед дружкой, со вздохами: как бы нам исправить эту самовлюбленную эгоистку, жалели друг друга, давали советы по моему перевоспитанию или ругали за мои предпочтения кого-то другого…
Но ведь подробности фиксировались не просто так! Всеми знаниями потом воспользовались.
Я серьезно заболела, не очень умный врач озвучил диагноз, от которого впору упасть в обморок – не смерть, но долгое растительное существование. По привычке я бросилась за советом к Мерседес, совершенно забыв, что ей категорически нельзя открывать никакие секреты:
– За мной будет некому даже ухаживать.
– Но ты ведь не хочешь, чтобы это делала я?
Что заставило меня промолчать, не раскрыв до конца причину паники, не знаю, но за эту сдержанность я себя тысячу раз позже похвалила. Де Акоста немедленно принялась действовать, она приставила ко мне своего доктора-итальянца, чтобы от него узнавать малейшие подробности о состоянии моего здоровья.
Только тут я сообразила, что нельзя раскрывать истинное положение вещей! То, что знает Мерседес, через пару дней будет знать и Битон, а затем весь белый свет. Доктору удалось заморочить голову якобы страхами и неуверенностью в необходимости лечения. Он посчитал меня настоящей эгоисткой и не меньшей идиоткой.