В блеске огней

Я остановился и с минуту изучал ее. Она казалась чем-то озабоченной.

— Ты сегодня в порядке? — спросила она.

Я молча кивнул. Нет смысла рассказывать ей мое дерьмо. Она была просто помощницей. Ей не нужно было знать, что творится вокруг нее.

— Мне станет лучше, когда я получу немного этого пирога.

Она не улыбнулась, но кивнула и повернулась, чтобы вернуться к своей работе. Я думал, что она закончила со мной, когда она сказала что-то еще.

— У Уиллы есть какая-то боль глубоко внутри, как и у тебя. Ей нужно исцелиться. Дай ей вылечиться.

Я сделал паузу и задумался над тем, что она только что сказала. Я не мешал Уилле выздоравливать. Она говорила со мной больше, чем кто-либо другой. Я помогал ей.

— Я это знаю. Она разговаривает со мной.

Мисс Эймс перестала возиться с миской перед собой и снова посмотрела на меня.

— Девочкам не обязательно тайком встречаться с мальчиками посреди ночи. Это не приводит к хорошим вещам. Уилле это сейчас не нужно.

Вот в чем дело. Уиллу застукали прошлой ночью. Ну, блин. В такие моменты мне очень хотелось, чтобы у нее был телефон, как у всего остального современного мира, чтобы она могла написать мне и подготовить меня к такого рода вещам.

— Это больше не повторится, — заверила я ее, беря круассан и направляясь к двери.

— Нет, не повториться, — согласилась она.

Это прозвучало решительно и как само собой разумеющееся. Как-будто мисс Эймс приняла решение. Это заставило меня улыбнуться. Я вернулся к лестнице, как будто собирался в свою комнату, но направился к заднему западному входу, чтобы незаметно пробраться к Уилле. Мне нужно было убедиться, что с ней все в порядке. Мисс Эймс не казалась по-настоящему счастливой с ней. Или мной.

Разговор с любопытной задницей Брэди этим утром не помог после моего взаимодействия с Реттом и его отцом. Ретт в данный момент находился в кабинете своего отца, и ему говорили правду. Я начал это, и теперь они все должны были закончить это. Теперь я знал правду. Это не означало, что я все еще не хотела убежать, но знание этого заставляло меня чувствовать себя сильнее. Не частью этой семьи, но я все еще чувствовал контроль. Это было лучшее, что я мог сделать в этой ситуации, хотя часть меня все еще болела за семью, которой у меня никогда не было и никогда не будет.

Когда я вышел из дома, я побежал обратно к дому на дереве и использовал лесистую местность для укрытия, чтобы никто не видел, как я направлялся к дому мисс Эймс. Особенно мисс Эймс. Увидев Уиллу и услышав ее разговор, я почувствовал бы себя лучше. Она была единственной, кто мог это сделать. Добравшись до задней двери, я постучал и стал ждать. Через несколько минут я постучал снова. Ничего.

Где она может быть? Как раз перед тем, как я отошел, чтобы постучать в ее окно, через щель в двери выпало письмо и отскочило от угла, когда оно ударилось о крыльцо, прежде чем плюхнуться к моим ногам.

«Гуннер» было четко написано спереди почерком Уиллы.

—Уилла? Открой дверь, — сказал я достаточно громко, чтобы она меня услышала.

Ничего.

Что, черт возьми, происходит? Она была там. Доказательство лежало у моих ног в каком-то дурацком письме. Наклонившись, я поднял его и открыл, чтобы вытащить оттуда аккуратно написанное от руки письмо.