Скандальная связь

Нас обоих толкает идти еще быстрее то, что музыка перестать играть, как будто вот это точно плохой знак. Шатер оказывается даже дальше, чем могло показаться сначала, поэтому я, терзающийся плохими мыслями, едва ли не бегу туда. Торможу, чтобы подать руку даме, после чего она, придерживая подол длинного платья, охает и вздыхает, но держится со мной в одном темпе.

Прибежав, я шарю взглядом по всем находящимся здесь, в попытках найти Эллу, но испытываю неописуемый ужас, когда замечаю ее лежащую без сознания на сомкнутых вместе нескольких стульях.

Вот над кем они все нависли.

Рассекаю толпу зевак и вмиг сажусь на колени возле Эллы. Чувствую, что во что-то вляпался: в кусок торта или вроде того. Но плевать, плевать. Набирая номер скорой помощи одной рукой, другой глажу свою девочку по лицу, волосам. Легко бью по щекам. Приходится делать это сильнее, потому что никакой реакции не возникает. Вокруг рой вскриков и причитаний. Среди этого проклятого кошачьего концерта я слышу единственный значимый голос, поскольку он произносит:

— Я уже позвонил в скорую.

Можно было бы подумать, что Игнат безучастен, судя по тону. Однако, вскинув на него глаза, я не могу не отметить, что на нем лица нет. Он так судорожно сжимает кулаки, что побелели костяшки пальцев. Отмахнувшись от какой-то девки, он стремительно делает еще пару шагов и возвышается над Эллой. Аскаров опускается на колени рядом со мной. В действительности, прошло всего минуты две-три с момента, как все случилось. А мне кажется, будто вечность пролетела. Мы с Игнатом вдвоем пытаемся привести Эллу в чувство. Затем почти одновременно яростно оглядываемся на столпившийся народ, я кричу всем:

— Отойдите! Все вышли из шатра! Быстро, я сказал!

Но женщин, не слушающихся и вытаращившихся с любопытством, хватает, потому Игнат вскакивает на ноги и буквально каждую лично выводит прочь.

— Ты хочешь, чтобы я тебя уволил? — разгневанно рычит он на кого-то. — Ты этого добьешься.

Я готов расцеловать весь этот гребаный и продажный мир! Элла двигает рукой, моргает, ее длинные темные ресницы плавно взлетают. Карие глаза осматривают меня, не узнавая. Они внезапно все-таки округляются. И я, уверенный, что это связано со мной, бросаюсь вперед, приближаю ее ладонь к губам. Не передать, что я пережил за эти несколько минут! И сейчас… снова… все повторяется. Я опять лишаюсь дара речи. Элла стонет от боли, прижимает ноги к животу. Я смотрю на ее голые бедра и не верю, что между ними… кровь.

Тимур

— Яна! — придержав дверь, зову новенькую подчиненную Аскарова, которая уже надумала свинтить.

Я страшно рассержен на эту малолетку, ведь думал, что не просто так ей плачу, а оказалось — зря. Отступаю в сторону, пропуская врачей внутрь здания. Эллу уже осматривают, производят нужные манипуляции. Никого, ясное дело,  к ней не пустили.

— Иди сюда, стажер! — подзываю к себе рукой, когда худая высокая девушка тормозит посреди двора, как вкопанная.