Парламентская Фронда: Франция, 1643–1653

Правительственные эксперты уже навели справки относительно прецедентов. Королева знает, сказал канцлер, что были случаи, когда депутаты парламента, Счетной и Налоговой палат собирались вместе в палате Св. Людовика для обсуждения, в частности, вопроса о выплатах по рентам парижской ратуши (а по вопросам о выплате жалованья приглашали и депутатов от Большого Совета), но все это были совещания по частным сюжетам (une espèce d'assemblée domestique), эпизодические акты, санкционированные монархом[381]. Больше, чем сам факт совместных заседаний высших судейских оффисье, министров страшили слова «Союзный договор».

После приема у королевы, поздним вечером Талона неожиданно посетил д'Эмери. Сюринтендант в эти дни выглядел крайне растерянным: он был практически отстранен от урегулирования созданного по его вине кризиса и шли слухи о его близкой отставке. Он выразил свои опасения, что чтение в парламенте королевского решения о кассации Союзного договора произведет дурное впечатление. Талон ответил, что коронные магистраты разделяют его сомнения. О деле срочно доложили Мазарини, и кардинал, поколебавшись, согласился сообщить об акте кассации только Моле, положившись на его суждение.

Рано утром 8 июня Моле был поставлен об этом в известность военным министром Летелье. Этот клиент Мазарини проявлял тогда особую активность. Не был ли тут скрыт намек на угрозу использования военной силы? Методы запугивания действительно применялись. Один из президентов парламента Рене де Лонгей говорил д'Ормессону: «Если парламент будет исполнять Союзный договор, он погубит и себя, и государство. Тогда будут разогнаны (l'on interdirait) апелляционные палаты, и они убедятся в своей слабости»[382]. Однако угроза силового решения конфликта выглядела бы более убедительной, если бы не было событий 12 января… Горожане Парижа вполне могли защитить парламент, если бы поняли, что он отстаивает не только свои интересы. Логика борьбы толкала парламент к союзу не только с другими верховными палатами, но и с народом.

В первый день общего собрания, 8 июня, Талон сообщил об аудиенции у королевы и о позиции правительства, не упоминая об акте кассации. По предложению Моле, желавшего перевести спор на юридическую почву и немного потянуть время, началось публичное чтение старых парламентских регистров, дабы найти прецеденты, оправдывавшие акт Союзного договора. На другой день были сочтены достаточным доказательством его правомерности некоторые регистры 1590-х годов, свидетельствовавшие о проводившихся тогда в палате Св. Людовика совместных собраниях парламента, Счетной и Налоговой палат.