Николай Чудотворец

У Иордана узнаем мы о переселении готов-тайфалов в сторону Анатолии, ближе к Фригии. Он пишет, ссылаясь на Аблабия: «Как победители, движутся они в крайнюю часть Скифии, соседствующую с Понтийским морем, как это и вспоминается в древних их песнях как бы наподобие истории и для всеобщего сведения; о том же свидетельствует и Аблабий, выдающийся описатель готского народа, в своей достовернейшей истории. С такими предположениями согласны и многие из старших писателей».

«Выдающийся описатель готского народа, в своей достовернейшей истории»! Можно ли еще более высокими словами охарактеризовать труды историка-предшественника?

Но мы продолжим цитирование Иордана: «Историк Аблабий сообщает, что там, на берегах Понта, где они, как мы говорили, остановились в Скифии, часть их, владевшую восточной стороной, возглавлял Острогота; либо от этого его имени, либо от места, т. е. «восточные», называются они остоготами; остальные же — везеготами, т. е. с западной стороны… Дав волю своему буйству… предводители готов взяли корабли и, переправившись через пролив Геллеспонтский, перешли в Азию; в этой провинции они разграбили много городов, а в Эфесе сожгли славнейший храм Дианы, который, как мы раньше уже рассказали, был основан амазонками. Перейдя в область Вифинии, они разрушили Халкедон».

Но все это было давно. А во времена императора Константина тоже было о чем вспомнить Иордану. И он пишет, вновь ссылаясь на Аблабия: «В государстве был достигнут мир, и готами начали как бы пренебрегать. А было время, когда без них римское войско с трудом сражалось с любыми племенами. Часто бывало, что их так и приглашали: например, при Константине их позвали, и они подняли оружие против его родственника Лициния; победив, они заперли его в Фессалонике и, лишенного власти, пронзили мечом от имени Константина-победителя. Помощь готов была использована и для того, чтобы [Константин] смог основать знаменитейший в честь своего имени город, который был бы соперником Риму: они заключили с императором союз и привели ему для борьбы против разных племен 40 тысяч своих [воинов]. До настоящего времени в империи остается их войско; зовутся же они и до сего дня федератами. Так они прославились в империи».

А вот как позитивно пишет о готах и об отношении к ним императора Константина Ермий Созомен в своей «Церковной истории»: «Константин имел такой успех в войнах с иноплеменниками, что одолел и Савроматов, и так называемых Готфов, которым, наконец, в виде милости, даровал мир. Этот народ обитал в то время за рекою Истром. Быв сам воинственен, как по многочисленности, так и по рослости телесной, он всегда упражнялся в искусстве владеть оружием и, победив других Варваров, только в Римлянах нашел себе противников. Говорят, и в этой войне, посредством знамений и сновидений, Бог удостоил Константина особенного своего промышления. За то, одерживая победы во всех случавшихся тогда войнах, он, как бы состязаясь в щедрости с Христом, платил за них усердием к вере и внушал подданным одну ее чтить и признавать спасительною».

О каком походе против тайфалов мы можем тут говорить?

Даже современный итальянский исследователь о. Джерардо Чоффари пишет о том, что события соответствуют другому времени: «Восстания во Фригии: Гайна не вынес всего этого и сообщил Трибигилду свой план. Этот человек любил риск и был готов к любому безумию. Он командовал контингентами варваров, дислоцированных во Фригии. Император лично дал ему это поручение (Зосим. Новая история. V, 13, 2). Трибигилд был главой остроготов во Фригии, и эти события датируются весной 399 г.».

Весной 399 года! Спустя более полувека!

Что же имеет в виду о. Джерардо Чоффари? А вот что.

К концу IV столетия (то есть намного позже событий со стратилатами в Мирах Ликийских) готы стали активно соглашаться на расселение на востоке империи. Римляне неплохо относились к возможному поселению готов, видя в этом полезное для государства пополнение земледельческого населения и увеличение состава войск, а также размеров налогов. Наиболее влиятельным военачальником в империи был гот (быть может, тайфал) по имени Гайна.

Вот что писал по этому поводу известный историк, русский эмигрант А. А. Васильев в своем труде «История Византийской империи», увидевшем свет на английском языке в 1950 году: «В это время (399 г.) готы, поселенные еще Феодосием Великим в малоазиатской области Фригии, подняли восстание под предводительством своего вождя Трибигильда [Трибигилда] и разоряли страну. Отправленный против бунтовщика Гайна оказался его тайным союзником. Подав друг другу руки и намеренно допустив поражение высланных против Трибигильда императорских отрядов, они сделались господами положения и заявили императору требование… [сделать] уступки арианам-готам одного из столичных храмов для отправления в нем арианского богослужения. Но этому решительно воспротивился константинопольский епископ Иоанн Златоуст, и Гайна, зная, что на стороне последнего стояла не только вся столица, но и большая часть населения империи, более не настаивал на своем требовании».

Поразительно, но мы, наконец, получаем информацию о восстании готов во Фригии, об участии в этом христианских подвижников — врагов Ария. Ну как тут не вспомнить святителя Николая с его пощечиной Арию и с его благословением стратилатов на битву с готами! Все встает на свои места! Только вот по времени не совпадает. Кто-то что-то случайно напутал. Или совсем не случайно. Просто перенес одно событие во времени для своих целей. О них мы и рассуждаем.