Брат жениха. Он хочет меня

— Вот именно, — назидательно кивнул головой отец. — Ну-ка, садись.

Он помог мне принять сидячее положение, принёс ещё травяного чая. И конфетку.

— На, чтоб слаще было.

Этот жест такой простой заботы и обращения со мной как с маленькой заставил меня перестать рыдать и улыбнуться.

— Спасибо…

— Давай, хрумкай.

Эти фразы из детства словно вернули меня на пятнадцать лет назад, когда я плакала из-за сломанной игрушки или забытого на улице мяча. Конфетку съела. Вкусная, шоколадная.

— Теперь рассказывай.

Я рассказала отцу всё. Как Марат разрушил мои отношения, как долго меня добивался, а потом уехал и теперь больше не звонит. Как сама просила его оставить меня в покое, не звонить, а теперь грущу по этому поводу. И что у меня, возможно, будет ребёнок…

— Охо-хо, дела, — устало провёл отец ладонью по лицу. — Ребёнок Марата?

Даже отцу очевидно, чей малыш.

— Да, — тихо ответила я.

— Марату ты, конечно, сообщать столь радостную новость не будешь?

— Нет, — ответила я, глядя в стену.

— А он имеет право знать. Так же, как и малыш имеет право на отца.

— Он уже сказал по этому поводу, что даст денег на аборт.

Отец переменился в лице и нахмурился. Кажется, Марат разочаровал и его.

— Прямо так и сказал — аборт?

— Да.

— Гхм… — почесал папа задумчиво щетину на подбородке. — Ну бог с ним тогда, сами вырастим. А он дурак, значит.

— Я ещё не уверена, что оставлю ребёнка, — сказала я после небольшой паузы.

— Чего ещё? — возмутился отец. — Нет уж, дорогая. Так нельзя. Бог дал дитя, значит, так надо. Мы тут не впроголодь живём, вытянем. Потом ещё радоваться будешь, что оставила. Я вот знаешь как радовался, когда ты у меня родилась! Очень. Пока ждали нашу Ангелину, совсем другие были ощущения. А вот когда возьмешь на руки своё дитя, тогда и поймешь, что папка был прав.

— Но у меня же ипотека, работа… Пап, я не знаю, как быть.

Слёзы опять побежали по моим щекам. Он притянул меня к себе ближе, прижал к груди.

— И ничего, — ответил отец. — На работе дадут декрет, будут платить пособие. Квартиру твою снова сдадим, так и будем платить ипотеку. Ты будешь жить у меня, я буду помогать тебе с девочкой и работать сторожем. Прокормимся как-то.

— Девочкой? — шмыгнула я носом.

— Именно девочкой.

— Почему ты думаешь, что будет девочка?

— Чувствую я так. Будет у меня не одна, а снова две принцессы. Как было с мамой. Так что никаких абортов, Ангелина Павловна! Не разрешаю. Я жду внучку, ясно тебе?

Наверное, мне не хватало именно такой поддержки. Поговорила с отцом, и всё стало казаться не столь чёрным. Действительно, всё не так уж печально. Да, у малышки не будет отца, но будет мама и чудесный, заботливый и самый лучший в мире дедушка, который будет ждать и радоваться ей больше всех. Ну как я лишу его такой радости? Да и у самой не поднимется рука…