Жестокая свадьба (СИ)
- Автор: Тоцка Тала
- Серия: Шикарные Аверины #2
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Жестокая свадьба (СИ)». Краткое содержание книги:
Сейчас выход из трубы сиял и искрился, а на берегу Данияла ждала семья. Жена, сын и дочь. Они с Данкой поженились на следующий день после прилета на остров. Прямо на берегу океана, так захотела Данка, и единственными гостями были их дети и Макайо.
Данка испытывала к этому наглому аборигену необъяснимую привязанность, они продолжали общаться в сети, и Дан прикладывал все усилия, чтобы не ревновать. Или хотя бы не проявлять ревность слишком явно.
Правда, польза от Макайо все же была. Он подарил молодоженам леи — цветочные ожерелья из местных экзотических цветов — белой плюмерии. Утверждал, что ожерелья сплетены им собственноручно, а значит жить теперь молодым вместе до последнего вздоха. И хвастался, что у него легкая рука.
С учетом того, что сам Макайо ходил в бобылях и прижил от разных женщин троих детей, Даниял довольно скептически относился к его заявлениям. Особенно когда эта гавайская версия Аверина пускалась в рассуждения о семейной лодке и тихой гавани.
Зато после церемонии Макайо там же на пляже играл им на укулеле, Данка с детьми танцевали на песке, а Даниял любовался своей семьей и не верил, что все это происходит с ним наву.
На церемонии Настя была «цветочной девочкой», но она так разволновалась, что уронила корзинку с лепестками и расплакалась. Дан никак не мог научиться адекватно реагировать на дочкины слезы. Он готов был на все, лишь бы его маленькая хрупкая девочка перестала плакать.
Так и сейчас, они вместе с Никитой собрали все лепестки, но девочка все равно продолжала обиженно хлюпать, пока Данка не надела ей свою фату. Настя сразу вытерла глазки и успокоилась, а Даниял смотрел на жену и в тысячный раз поражался ее умению находить правильный подход не только к своим детям, а и к взрослым тоже.
Сам Дан признавал, что пока в воспитании Насти и Никиты толку от него было немного. Он чудовищно баловал детей, не мог отказать ни в чем. И если с сыном у него срабатывали хоть какие-то установки, то дочке стоило лишь хлопнуть глазками, как ее отец превращался в полностью управляемую субстанцию.
К счастью, Никитка с младенчества отличался серьезным нравом и рассудительностью. Даниял без особых усилий завоевал авторитет у сына, а вот с дочерью неожиданно начались проблемы.
Как только Дан с Данкой вернулись из прошлой поездки на Гавайи, она с детьми сразу переехала в его квартиру. Слишком тяжело обоим давались часы, проведенные друг без друга. В первый же вечер Настя заявила, что спать в зале с братом отказывается, и что спать она будет только с папой.
Теперь она ревновала к Даниялу Данку, Никиту и даже Олю. Он не мог ни обнять, ни поцеловать Дану, чтобы не вызвать поток горьких слез. Никакие увещевания на дочь не действовали, так что Данка с Никитой спали в спальне, а Дан с дочкой в гостиной на диване.
Это стало настоящей проблемой. Оля предложила сводить ребенка к детскому психологу, Аверин тоже попытался дать несколько советов, но Дана только отмахнулась.
— Костя, если бы у тебя была дочь, ты бы спал возле ее кроватки на коврике, так что даже слушать тебя не хочу.
Неожиданно помог Батраз. Когда Дан поделился со свояком проблемой, тот рассказал, что у них с Ниной была похожая история, дочь рыдала несколько часов, когда выяснила, что не может выйти замуж за папу. А потом просто не подпускала к нему Алану.
— Знаешь, что нам помогло? Мы купили ей новую кровать — она захотела с балдахином как у принцессы. Первое время она там сутками сидела, мы ее даже не видели. Тебе срочно надо другое жилье, сделай ей девчачью комнату, и она сама не захочет из нее выходить, — посоветовал Батраз.
Даниял послушал опытного отца двух девочек и снял четырехкомнатную квартиру в том же доме. Теперь у всех были отдельные спальни. Вместе с детьми выбрали кровати — Никите в виде гоночной машины, а Насте захотелось карету для Золушки.
Как и предсказывал Батраз, Настя и думать забыла о своих капризах, быстро помирилась с братом и выбиралась из своей кареты только чтобы поесть и погулять.
Помимо благодарности Даниял теперь испытывал перед сестрой нечто схожее с благоговением. Алана была беременна третьим ребенком, и по предварительным данным это был мальчик. Никто так не ждал этого парня, как Дан, ведь если у отца появится наследник, то, возможно, Данка согласится стать Баграевой и позволит ему дать своим детям еще и фамилию.
Арисханова посадили на пятнадцать лет и присудили совершенно драконовские выплаты. Теперь предстояло вывести Зураба из учредителей и отсоединить его часть, чтобы покрыть все издержки, так что у отцовских юристов работы прибавилось.
Аверин уехал, чем нимало удивил Данияла. Дан был уверен, что тот неровно дышит к Ольге, потому и согласился помочь девушкам. Сам Даниял рассчитался с ним полностью, не торгуясь и не придираясь к мелочам. При нем сестры упоминали о некоем контракте, но что это был за контракт, Дану никто не рассказал, а он не слишком и расспрашивал. И без того хватало откровений. И потрясений.
Чего стоило одно то, что Дана действительно принимала легкие транквилизаторы и всерьез намеревалась сделать аборт. Даниял звонил как раз накануне, она только собиралась на УЗИ. Так что слова Оли о двойне были вымыслом, а пол на таком сроке и правда не определяется.
Узнав об этом, Дан молча ушел на кухню, где некоторое время пытался справиться с охватившей его дрожью. И паникой. А если бы она не передумала? А если бы аппарат не показал двойню? Как вообще после всего этого Дана его простила?
Пришла Оля, накапала в стакан с водой каких-то остро пахнущих капель, сунула ему в руку и ушла. Он с полчаса не мог в себя прийти, пока лекарство не подействовало. Что бы он делал, если бы Дана не передумала?
Он и сейчас задал себе этот вопрос. Волна стекала вниз пеной, солнце над океаном сияло, впереди виднелся искрящийся край тоннеля. Ответ пришел сам собой. Для него все закончилось бы еще тогда, в первой трубе. Пайплайн не отпустил бы его, и Дан сам был с ним согласен.
Жизнь без любви пуста. Если никогда не любил, тогда не знаешь, как это бывает. Но однажды испытав любовь, не получится жить дальше и притворяться, что ее нет. Теперь Дан знал это наверняка.
Осталось совсем немного, он уже почти вышел из тоннеля, теперь главное не разорвать связь с океаном раньше времени. Дан вылетел из трубы и ему показалось, кто-то совсем рядом облегченно выдохнул.
Данка, сцепив пальцы, напряженно вглядывалась в морскую даль, у нее даже глаза слезились. Серферов было много, но ее взгляд был прикован к одному-единственному. Его бы она узнала при любой плотности народа на лайн-апе.
Сын и дочь тоже изо всех сил болели за отца. Настя, прижав к груди кулачки, громко шептала:
— Папочка, папочка, папочка…
Никитка же в свойственной ему манере хмурил брови и время от времени повторял:
— Наш папа лучший, он обязательно пройдет!
Дану умиляла вера сына в отца, для Никиты Даниял, летающий на серфборде по волнам, ассоциировался с настоящим божеством. Особенно после того, как мальчик сам попробовал встать на волну.
Но Данка видела, как тяжело даются мужу некоторые маневры, как скованны порой его движения, особенно если сравнивать с Джейком, тренером Данияла. А ведь она просмотрела все его старые записи, там Дан был совсем другим, он двигался легко и свободно, и Данке было невыносимо жаль, что им обоим пришлось пройти через все это.
Сейчас она молилась лишь о том, чтобы Даниял успел выйти из трубы — хотя серферы называют это бочкой — прежде, чем волна «закроется». Чтобы волна не «разрушилась» и не «сломалась». Чтобы Дан вернулся на берег, и они все втроем могли его обнять.
Муж успокаивал ее и обещал, что все будет хорошо, а волна — ну что волна, он же не претендует на чемпиона мира. Техника у него в порядке, то, что народу много на волне, так, когда соревнования, всегда людно. Главное — соблюдать этикет и уважать океан. С этого он и начал обучение сына.