Золотая лисица

«Или это папа на Громе, – пронеслось в голове, и Лисара, словно взявшая след гончая, побежала по следу. – Все сходится. Эльбирин приходил предупредить папу, и теперь он хочет помочь лэрту!»

Некоторое время она бежала, пока Айналис не взмолилась о пощаде, не в силах угнаться за подругой. Пришлось сбавить шаг.

Когда они вышли к старому охотничьему домику, было далеко за полночь. Низкий сруб с крохотными окнами, затянутыми бычьим пузырем. Косясь на избушку, Лисара прошла по следам, но те, спустившись с холма, ушли в ручей и там затерялись. Можно пройти по течению вверх и вниз, поискать, где всадник вышел из воды. Но на его месте Лисара бы отправила кверга по ручью до самой реки, а там, выйдя на гальку, затерялась. Едва ли она настолько гениальная. Тот, кто желает скрыть следы, и сам мог о таком догадаться.

– Похоже, это тот самый дом, – сверяясь с указаниями, оставленными Ниобой и переданными Заром, проговорила Айналис. – Пойдем постучимся?

– Едва ли нас там ждут и примут с распростертыми объятиями.

– Вы совершенно правы, – раздался третий, незнакомый, голос. – Прошу вас, не шевелитесь, мне бы не хотелось переселяться в другое место из-за проклятия.

Скосив глаза, Лисара смогла рассмотреть дуло ружья, что уткнулось в затылок побледневшей Айналис.

– Нас прислал Эльбирин.

За спиной послышался шум, и из тени вышел человек. Укутанный в одежды странного, неместного кроя, он без проблем растворялся в темноте, едва заметный даже для измененного взора магистров. Незакрытыми остались лишь глаза, золотые с черной склерой.

– Вилинарий предупредил, что вы придете, – забрасывая ружье на плечо, отозвался он и жестом радушного хозяина пригласил в дом.

Крохотная избушка оказалась на удивление обжитой. Войдя в помещение, лэрт сдернул с лица платок и сбросил капюшон. Лисара с трудом удержалась, чтобы не ахнуть. Молодая копия Вилинария, без многочисленных глубоких трещин на месте морщин, с отливающими серебром волосами, радушно улыбнулась.

– Не желаете чаю? – спросил он, застилая плащом широкую скамью. – Увы, мое гостеприимство ограничено скудными условиями проживания. Сидение в засаде не располагает к изыскам.

В отличие от Вилинария, в голосе лэрта отсутствовала подозрительность, приглушающая голос. Он смотрел открыто, улыбался им, словно старым друзьям, и, казалось, ему не терпится обменяться новостями.

– Вы знали, что мы придем? – глядя на жестяные кружки, что, судя по состоянию, путешествуют уже не первый год, спросила Лисара.

– Вилинарий передал весточку.

Она ожидала, что на месте лэрта окажется какой-нибудь наемник. Двум странным девицам он не поверит и в лучшем случае прогонит прочь. Уж точно она не ожидала улыбчивого, словно ребенок, лэрта, что плюхнулся на лавку напротив и предложил цукаты.

– Но как? Его ведь держат под охраной? – беря дольку чего-то оранжевого, спросила Айналис.

– Пусть это останется нашей маленькой тайной, – лукаво сощурив глаза, попросил лэрт.

Отпили чаю в такой странной атмосфере, что Лисаре стало не по себе. Единственная свеча на столе не разгоняла темноту, а, наоборот, нагоняла жути, когда свет отражался от зрачков лэрта. Ружье осталось висеть на гвоздике у входа. Айналис растерянно осматривала сушеные веники трав под потолком, а Лисара не могла отделаться от мысли, что что-то тут не так.