Тебе меня не получить
- Автор: Снежинская Катерина
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Тебе меня не получить». Краткое содержание книги:
Грай обеими ладонями растёр лицо, навалился спиной на мокрую склизкую стену, сполз вниз, садясь на пол, не обращая внимания ни на задравшуюся куртку, ни на съехавшую повязку на разорванном предплечье. Над ранами немедленно засеребрился дымок, но это сейчас не имело ни малейшего значения.
Проиграл, всё-таки проиграл. Финал, собственно, закономерный, так и должно было случиться, но почему-то легче от этого не становилось.
Он честно хотел быть сильным, однажды поклявшись, делал всё, чтобы это исполнить и даже, наверное, немного больше. Но оказалось этого мало, а что нужно, Грай не знал. Потому и очутился в долбанном коридоре, смахивающем на гробницу. Впрочем, эта могила ничуть не хуже любой другой. Тем более, Один ему давным-давно пропуски засчитывал.
Экзорцист откинул голову, опершись затылком о неприятно холодящий камень, с трудом, морщась, вытянул ноющие ноги.
Оставалось лишь ждать, но ведь таким, как он ничего другого и не полагается. Это-то он понял давно, но всю жизнь дёргался, пыжился, пытаясь что-то доказать. А добился только одного: сам он жил, хоть и не очень понятно зачем, любезно позволив другим умирать за него.
Первыми стали, конечно, родители. Кто сказал, будто время стирает память? Он помнил даже ворс ковра цвета красного вина, который щекотал ладони, и тепло солнечного пятна.
Эти щекотка с теплом интересовали его куда больше, чем шахматы, которыми он якобы играл. В отцовском кабинете просто так сидеть было нельзя, а вот за шахматами можно. Нужно только время от времени передвигать фигуры и изредка задавать правильные вопросы. И сиди сколько хочешь: гладь ковёр, жмурься на солнце, смотри на письменный стол, снизу кажущийся огромным, как замок, и на хмурящегося отца, недовольно шелестящего бумагами.
Шум он услышал почему-то только тогда, когда появилась мама, она что-то крикнула, всплеснула руками. Отец вскочил, засуетился нелепо, метнувшись зачем-то к книжным полкам, обратно к столу. Подбежал к сыну, больно схватив его подмышки, встряхнул так сильно, что он едва не заревел и, распахнув шкаф… сунул его на полку, сминая свитки, бумаги. Дверца захлопнулась, скрежетнул ключ, навалилась темнота и душный запах бумажной пыли. Потом мрак прорезал тонкий лучик солнечного света из освободившейся замочной скважины.
Грай, который тогда Граем ещё не был, испуганный до того, что в животе потяжелело, шёпотом позвал родителей, но они не слышали и не удивительно. Там, за тоненькой дверцей шкафа, грохотало, звенело и скрежетало так, будто в кабинет ворвался великан или сразу несколько великанов, крушащих всё, что на пути попадалось. Тонко, надрывно кричала женщина, но крик оборвался, словно его обрезали. Грохали чьи-то тяжёлые шаги, словно великаны прохаживались, успокаиваясь, потом не стало слышно ничего, совсем. А он лежал в гнезде из смятых, мокрых по его же вине бумаг, таращился на тонкую спицу света, так и не решившись глянуть в замочную скважину.
Экзорцист снова растёр лицо, цепляясь жёсткими мозолями на ладонях за мерзко-чувствительную кожу на скулах, за шрамы. Облегчения это всё равно не принесло и силы не прибавилось. Собственно, её ни на йоту не стало больше с того дня, когда его вынул из шкафа, а он зажмурился, чтобы только не видеть отцовского кабинета. И закатил истерику, отказываясь идти на похороны родителей. Его, конечно, всё равно отволокли, но он и там жмурился до рези под веками.
Так всю жизнь и проходил, жмурясь. От жены и Одинца он ведь тоже просто отвернулся, предпочтя ничего не видеть. Ну и, как результат, позволил им умереть. Им и сыну. Ведь был ещё и ребёнок. Он не желал видеть свой долг перед родом, выбрал другую жизнь и каков итог? Погибла девочка, чьей вины всего-то, что Грай ткнул в её имя в списке. Его братья погибли просто потому, что привыкли идти за ним. Потому, что не догадывались, насколько он слаб. Потому, что он слишком умело научился претворяться кем-то другим, не собой.
Погибли или погибнут? Хотя какая разница? В Лабиринте нет времени.
И ему, наконец, пора. Хватит.
Грай, не открывая глаз, подтянул ногу, вытащив из-за голенища ботинка нож, словно проверяя лезвие на остроту, провёл по предплечью, поморщившись от кольнувшей боли, когда лезвие задело царапины, оставшиеся от когтей летучей твари. И аккуратно положил клинок рядом с бедром, зачем-то постаравшись, чтобы лезвие не звякнуло о камень. Нож был не нужен, Лабиринт справится сам. Экзорцист знал: теперь не только раны, а он весь парит серебристым дымком. И это было правильно.