С кем попало не летаю

— Я знаю, что мама привязала его к Эмис в качестве охранника. Никто, кроме нас с ней, не может подойти к Эмис, мимо судьи. Но это не даст тебе заговорить мне зубы.

— Знаю, — кивнул я, бездушно пытаясь оттянуть время вынужденной откровенности с самим собой. — Я просто хочу прояснить некоторые моменты, чтобы быть уверенным, что ты правильно меня понимаешь. Судья души относится к ментальным сущностям. Своим воздействием он вводит жертву в состояние, близкое ко сну. Сон ведь не всегда можно отличить от реальности. Держа во сне в руках чашку с чаем мы будем чувствовать пальцами твердость фарфора, ощущать его аромат и даже вкус, если попробуем. Единственное, что позволяет отличить сон от реальности, — это небольшие нестыковки в событиях. Какие-то действия могут выпасть или, наоборот, произойти в тот момент, когда их не должно быть.

— Глюк, — странно глядя на меня, произнесла Лилолет.

— Что? — слово было для меня незнакомое, и я подумал, что просто ослышался, не разобрав, что именно произнесла девушка.

— Это называется глюк, сбой в программе. В реальных событиях он невозможен, а вот в искусственных вполне.

Я кивнул, отмечая про себя, что Лилолет, возможно, в отношении судьи знает даже больше, чем я, но по какой-то причине не желает этого показать. А значит, пока мы окончательно во всем не разобрались и не выбрались из лабиринта, мне лучше сделать вид, что я поверил в ее непросвещенность в этом вопросе.

— В созданной искусственной реальности судья заставляет заглянуть в собственную душу и столкнуться с тем, что попавший в его сети скрывает даже от себя. Все страхи, сомнения, ложь, все начинает воплощаться в реальности. Порой в немыслимой, извращенной форме, но всегда так, чтобы вызвать наибольшие эмоции, потому что именно они служат пищей для судьи. По своей сути он простой паразит, но по своему действию его существование — высшая защита, потому как чем больше у его жертвы темных намерений, тем глубже он погружается с лабиринт судьи.

— И как же из него выбираются? — задала ожидаемый вопрос Лилолет.

— Только победив свои страхи, приняв их, осознав, приняв себя настоящим. Тогда меняется эмоциональный спектр, жертва становится для судьи безвкусной, и он отпускает ее.

— А если существо имеет преступные намерения, но при этом считает, что он прав. Как тогда?

— Не знаю, — честно признался я. — Я знаю лишь общую информацию по судье и только сегодня столкнулся с его лабиринтом впервые. Могу сказать лишь одно, тот, кто прошел лабиринт, уже не будет прежним. Лабиринт всегда меняет человека.