Призрак острова  [Giants of the Frost]

— Ты знаешь, что я ничего не рассказываю ему.

— Ярнвидья устала ждать конца света. Она растит волка Манагарма, у которого зубы и пасть смертельны для Асира — он хитрее Локи, злее Тора. Она дала тебе повязку, чтобы ты не увидел ничего, что может выдать ее секрет. — Грид хихикнула. — Она свихнется, если узнает, что я рассказала тебе.

— Я никому не открою ее секрета. Я только ношу имя Асиров.

— Я рада слышать, что кровная вражда продолжается, — сказала Грид, едва заметно улыбнувшись. — Ты всегда был больше похож на мою семью, чем на его. — Они пересекли зеленый холм, где местами росли сосны, и миновали серую гору. Перед ними в долине показался дом Грид, маленькая круглая хижина, напоминавшая перевернутое птичье гнездо.

— Пойдем внутрь. Ты ранен. Позволь мне посмотреть твою рану.

В доме он сел у огня, и Грид промыла и перевязала рану, нанесенную волчицей. Он огляделся вокруг. Дом был построен из глины и соломы, а стены внутри были разрисованы птицами. В основном это были чайки белого и серого цвета, но на концах их крыльев и среди оперенья мелькали яркие пятна синего и красного цвета. Солнечный свет слабо проникал сквозь стены.

— Не тут-то было, — сказала она, улыбнувшись и похлопав его по колену. — Тебя не так просто убить. Это у тебя в крови.

— Иногда я хочу, чтобы в моих жилах текла кровь смертных, Грид.

— О, не говори таких вещей. — Она игриво щелкнула его по уху. — Как бы я жила, если бы ты умер?

Видар подождал, пока Грид сядет на стул рядом с ним.

— Мама, она вернулась.

У Грид округлились глаза.

— Смертная девушка?

Видар кивнул.

— А, я понимаю.

— Она находится на Острове Одина, только на другой стороне радужного моста. Я не знаю, что делать. Я пришел к тебе за советом.

Грид улыбнулась:

— Жизнь женщины делится на три периода. Сначала она должна найти себе пару, потом вырастить детей, а дальше — должна жить мудро. Что бы ты хотел услышать от меня, Видар?

— Что-нибудь мудрое.

— Твой отец убьет ее, когда узнает о ее существовании.

У Видара сердце заныло. Конечно, он знал это, но все-таки в нем теплилась надежда, что Грид может поговорить с Одином, как с разумным человеком.

— Ты уверена?

— А ты нет? Видар, с годами он делается не лучше, а все хуже. Он не позволит тебе уйти дальше Старой Долины.

Видар безнадежно опустил голову.

— Я знаю, ты любишь ее…

— Я люблю ее несколько столетий, — произнес он хрипло.

— Но ради ее безопасности ты не должен вступать с ней в отношения.

Он поднял глаза и горько улыбнулся.

— Слишком поздно, мама.

Грид покачала головой:

— Видар, что ты такое говоришь?

— Я уже виделся с ней. Она не знает, кто я. Или кто она.

Грид глубоко вздохнула:

— Видар, ты Асир, ты сделан совсем из другого материала, нежели она. Если ты дотрагивался до нее, то она носит твою отметку, и Один может почувствовать, что она где-то рядом.

— Почувствовать ее?