Математик боя. Становление легенды (СИ)

Но сейчас Наоми была искренне рада встрече. Озин за ее спиной зашелся в кашле, а Амаки, быстро шепнув ему что-то, поспешил удалиться.

Наобнимавшись с тетей, девушка прошла дальше — к остальным встречающим. Бывшие одноклассники — Урю, Шиконад и Данзо, поприветствовали ее кивками и одной дружеской улыбкой на троих (улыбался, конечно же, Шиконад). Как и Озин для нее, они были телохранителями Узукаге и ни на шаг не отступали от своего клиента. Сам «клиент» чувств не сдерживал, так что крепко обнял внучку, прибывшую к нему на обучение.

— Рад, что ты пришла, Наоми, — улыбнулся Тоширо. — Я сильно скучал по тебе.

— И я скучала, дедушка, — химе обняла Узукаге покрепче, на секунду забывая о статусе и просто становясь той самой девочкой, что росла у Узумаки, пока ее родители строили первое Какурезато. — Очень-очень скучала…

— Слу-у-ушай, Наоми, — донесся до нее голос Каруми. — А что это за бледный красавчик с тобой? Вампир?

Шиконад и (что удивительно) Урю не сдержали смешков, а Данзо нахмурился, переводя взгляд с Узумаки на Озина и обратно. Наоми вздохнула, сопоставляя в голове характеры «тетушки» и «телохранителя».

— Ой! Покраснел…

Взгляды сошлись на Озине, действительно сменившем цвет лица с бледно-белого на бледно-алый. Данзо нахмурился еще сильнее, улыбки Шиконада и Урю стали шире, а Узукаге вообще позволил себе тихо рассмеяться над выходкой племянницы, все еще отыгрывающей роль заинтересовавшейся парнем девушки.

И лишь одна Наоми понимала, что парень, как раз, не смущен, а совсем даже наоборот.

Озин же, недоуменно посмотрев в глаза Каруми, сверху вниз, тяжело вздохнул и… чихнул ей прямо в лицо.

— У меня поднялась температура, — из-под его темного плаща показалась худая, дрожащая из-за озноба, рука. — Наоми-сама, будьте добры — черный мешочек…

От улыбок телохранителей и Узукаге не осталось и следа, а вот Наоми это внезапно развеселило. Вечно-больной парень, постоянно находившийся под действиями различных препаратов, умел отвечать достойно в любой ситуации. Да, для него «достойно», это чихнуть шутнице в лицо, но ведь у каждого свой юмор, верно?

И, кажется, химе начала понимать юмор своего телохранителя.

— Я сама тебе отмерю, — все же вздохнула она (пусть и притворно) и подошла к парню. — Дедушка, ребята, Каруми, знакомьтесь, это Озин — мой телохранитель, нанятый мамой на время войны. Он очень болен, так что, пожалуйста, не обращайте внимания на… некоторые странности.

— Экстравагантно, — рассеянно усмехнулась Каруми, вытерев лицо. — Но приятно познакомиться, Озин-кун. Надеюсь, мы подружимся!

— Скучно, — отвернулся от нее парень. — Узукаге и тот хмурый тип. Они такие же сильные как и тот — другой парень. Это уже интересно.

Каруми смутилась, а Данзо нахмурился еще больше. Странный телохранитель Наоми был… странным.

А еще — он явно говорил о Сенсоме.

***

Ощущение огромности леса перестало давить на перерожденного спустя пару десятков минут пути. Сенсома просто привык к гигантским деревьям и листве, а так же к тому, что здоровенное бурое чудовище, ведущее его как раз вглубь этого леса, на самом деле является ежом.

Ежом по имени Соник…

Соник болтливостью не страдал, а Сенсома как-то не особо хотел расспрашивать его обо всем подряд — уж больно своеобразным было у ежа мышление — от такого нужных ответов не добьешься. Тишину между ними изредка нарушали предупреждения Соника о ямах, в изобилии встречающихся по пути и так и норовящих попасть под ноги.

По-настоящему заговорить «провожатый» решил лишь тогда, когда они вышли на обширную поляну, покрытую довольно высокой (по колено Сенсоме) светло-зеленой травой:

— Слушай, иголка, господин Теро может быть очень подозрителен ко всякого рода пришельцам. По крайней мере, двоих, похожих на тебя, он забраковал.

— Забраковал? — не понял перерожденный.

Соник кивнул, все так же глядя вперед:

— Забраковал. Я не знаю как там с Контрактом Призыва — при мне еще ни одного не заключили, но, в любом случае, господин Теро подвергнет тебя испытаниям. Не знаю каким. Но если тебя забракуют, поймешь сразу же. Забракованным он дает такие задания, что проще ежа родить.

— Оптимизма не внушает, — признался Сенсома. — Но откуда ты знаешь, что он дает такие сложные задания только забракованным? Может быть, он всем такие давал.

— Ху-ху, — еж дернул носом. — Тогда будь уверен — Контракта тебе не видать.

Перерожденный пожал плечами. Рожать ежей он, конечно же, не умеет, но любое испытание можно пройти — в этом уж он был уверен. О Призывах шиноби знали больше, чем о сеннинах, так что и Сенсома, изучавший, в свое время, главный козырь своего главного соперника — Хирузена, был достаточно осведомлен о них.

По-настоящему известных Призывов было крайне мало. Томура знал об обезьянах клана Сарутоби, о Великих Пчелах кланов Страны Камня, о псах, охотно призываемых следопытами любой страны, о десятке индивидуальных Призывов тех, с кем сражались силы Листа и сам Мадара лично, и о, конечно же, змеях клана Ясягоро. Ни один вид призывных зверей не соглашался «призывать» просто так — все они устраивали испытания своим «контрактникам» или же взимали с них плату.

Ежи, по видимому, платой не интересовались.