Изгнанница. Путь к свободе

– Свободы, – пожала я плечами.

– Свободы не существует. Мы всегда от кого-то зависим. Единственное, что мы можем выбрать, и то далеко не всегда – от кого зависеть и на какой ступени иерархии находиться. И я предлагаю тебе одну из самых высоких. Поверь, такого предложения тебе больше никто и никогда не сделает.

– Согласна. Абсолютной свободы не существует. Но вы мыслите категориями Ковчега. Здесь же я действительно могу выбрать от кого зависеть, за кем идти и кем хочу стать. Могу строить то будущее, в котором хочу жить, а в Ковчеге мое будущее – ковыряться в дерьме отцов-основателей и вдыхать их зловонные миазмы.

– Ты могла бы многое изменить… – внезапно проговорила она и замолчала, стараясь передать взглядом нечто большее, чем словами.

– Вряд ли. Я для этого слишком неопытна. Уверена, отцам-основателям сломать одну маленькую видящую труда не составит.

– С твоей бабкой у них не получилось.

– Бабушка – уникальная женщина. Я ей искренне восхищаюсь, хотя раньше ее совершенно не понимала.

– Значит, никакие мои предложения ты не примешь?

Я задумчиво посмотрела в темноту пропасти. Ее дна разглядеть было уже невозможно, но мы с Левайной знали, на что был устремлен мой взгляд.

– Вы правы. И я прекрасно осознаю, что сейчас только от вашего решения зависит, появится там еще один труп или вы все-таки примете условия моей бабушки и позволите нам поговорить.

– Откуда ты?.. – удивлению Левайны, казалось, не было предела.

– Я же видящая, – усмехнулась краешком губ.

– И что, по-твоему, будет дальше?

Я покачала головой:

– Госпожа Левайна, я видящая, а не пророк. Выбор сейчас делаете вы и только вам решать, чем закончится наш разговор. Я свой выбор уже сделала. И… – я пристально всмотрелась в лицо женщина, надеясь, что ее слова об изменениях все же не пустой звук. – За пределами Ковчега я могу сделать гораздо больше для него, чем находясь внутри.

Последнее я сказала, опираясь только на видение, связанное с Вертом, но почему-то показалось, что я должна это сказать.

Взгляд женщины стал еще более пытливым и острым. Левайна словно пыталась залезть мне в черепную коробку и узнать мои мысли.

Она первая отвела глаза. Длинно выдохнула, будто сбрасывая с плеч груз, запрокинула голову и посмотрела на усеянное звездами небо:

– Иногда нам приходится делать не то, что хотелось бы. И чем выше поднимаешься, тем меньше свободы имеешь… – Она немного помолчала, а когда заговорила снова, я затаила дыхание, боясь пропустить даже слово из ее рассказа. – Когда-то Ковчеги задумывались как колыбели человеческой цивилизации, призванные спасти ее от последствий вируса, который поразил весь Земной шар. Погибло огромное количество людей, в городах появились общие могилы. А потом у тех, кто выжил, проявились мутации… И до этого-то казалось, что мир погрузился в Ад, а тогда поняли, что это было лишь его преддверие. Люди не могли понять, что с ними происходит, не могли совладать с силой, которая на них обрушилась. Многие сходили с ума, другие возомнили себя богами… Началось такое… Страшно вспомнить. Хаос – самое близкое определение. Тогда и была изобретена вакцина, и она стала надеждой. Появилось движение за жизнь без сверхспособностей, его поддержали на самом верху. Именно тогда скорыми темпами запустили строительство городов-Ковчегов. Люди были готовы работать сутками, лишь бы создать безопасное место, где они сами смогут с надеждой смотреть в будущее… – Левайна перевела на меня взгляд. – Мэй, разве Ковчег так плох для простых людей? У них есть все для спокойной сытой жизни. Да, наши отцы-основатели далеки от идеала, но система, созданная сотню лет назад, действует! Нужно лишь немного подчистить верхушку власти, чтобы больше не было сбоев. Идеальное общество существует! И его создали в нашем Ковчеге! Уж не знаю, как ты собралась помогать городу, но я уверена, что любое вмешательство извне может только навредить!