Маска: история Меллисы де Бриз

Я не говорю о Данаях, Есфири, Юдифи или Далиле, речь об организованной сети, из которой не выскользнуть никакой дичи. В особенности, если упомянутая дичь — мужского рода. Ведь каждая женщина, в отличие от мужчины, это не солдат или полководец, а весь военный гарнизон сразу: с командиром, солдатами и тяжёлыми пушками! Ведь полагаться нам приходится только на самих себя".

О таких военных кампаниях Меллиса хорошо знала. И знала, что самое тяжёлое сражение — это борьба двух женщин. Дуэлью тут не обойдётся. Это затяжная политическая борьба двух держав. Есть такое странное выражение (и как только мужчины додумались до него!?) — "театр военных действий".

Меллиса вынуждена была признать, что эта сцена как раз для нее. Лоранс не долго убеждала свою юную компаньонку. Сказала один раз твёрдо и дала возможность думать об этом самой. Позже, когда Меллиса принялась разбирать ее бумаги (хотя и терпеть не могла всякого чистописания и канцелярских счетов, но старалась на совесть), Лоранс по ходу дела объясняла ей весь механизм сложнейших интриг.

По сути, механизм оказывался простым до чрезвычайности. Главным и решающим был верный прицел на сильную или слабую сторону человеческой натуры.

— Ох, ты бы хоть писца наняла, — иной раз вздыхала Меллиса, но понимала, что в тайных делах случайным людям нет места. И срывала свое раздражение и усталость на адресате.

— Кто эта вдова Шарантон? — спрашивала она. — Спасения от этих вдовушек нету! Вот еще одна — де Лион, и еще какая-то вдова. Или "сестра Магдалены", что за бред? Я уже пять или шесть штук этих сестёр насчитала! Сколько можно писать им, я же не почтовая станция!