Вечность по имени Любовь [calibre 4.99.4]

-Не что, а кто, ей нужен ты. Отец, только не сетуй, тебе не идет, ты сильный человек, а раскис на пустом месте. Да, она никогда не уезжала так надолго, но ты тоже хорош. Ты привык, что она всегда есть. И кстати, вы с Ваней и Борей зря переехали к Марине. У них начинаются скандалы. Ты не видишь, и дело не в тебе, ты Сереже отец, он никогда слова против тебя не скажет, А вот Борька нахал, он своих друзей к ним в дом приглашает, они делают, что хотят, пока никого нет дома. Сережа не доволен, Марина защищает брата. У вас есть свое жилье, у твоих детей отдельные комнаты, так живите у себя дома, и вам никто слова не скажет. Я что, не прав?

-Прав, я расклеился, перестал думать. Спасибо, что сказал.

-Александр, я поражен, вы настолько плохо переносите разлуку с женой?

-Плохо, Виктор я не хочу говорить об этом. Мне вон от сына достается, но он прав. Значит, с тобой она разговаривает, интересно, она разговаривает с детьми, а со мной нет.

-Ну все, понеслась душа в рай. Отец, а ты Маше звонил? Если кто в курсе событий, так это она. Она, как ты помнишь, живет с мамой. Или тебе Маша настолько безразлична, что ты о ней вообще не думаешь? Может, проблема в этом? Ты навязал матери своего ребенка. Хорошо, ты не можешь пересилить себя и относиться к ней как к другим, общим детям. Но Маша в этом не виновата, и я думаю, что мама именно это пытается до тебя донести. Ты замечательный отец, ни я, ни Марина, ни Ваня никогда не хотели бы иметь другого отца. Но именно ты - отец Маши, ей скоро десять, через пару лет она тинэйджер. И что тогда? Ты ее не замечаешь, и вдруг она узнает, что мама не ее? Дальше что? Мама в нее душу вкладывает, но она не такая как мы. При всем прочем, она другая, у нее иная, отличная от нас норма реакции. Ты подумай, выработай тактику поведения, в конце концов, может быть, вам следует сказать Маше правду? Ты обезопасишь и ее саму, и маму от ненужных переживаний. И давай так, ты завтра делаешь все дела в институте и летишь в Америку.

-Ты прав, завтра прямо с утра введу Федора и Сережу в курс дела и закажу билет. Конечно, мне нужно ее увидеть.

День пролетел в делах и заботах. Еще утром прорвало водопровод, и институт остался без воды на шесть часов. Начался хаос. Практически весь день ушел на ликвидацию последствий аварии. К пяти в кабинет Борисова вошли Федор и Сергей. Они обсуждали план работы предстоящей конференции хирургов. В дверь постучали, секретарша Татьяна попросила разрешение уйти пораньше. Саша ее отпустил. «Все, день кончился, а я опять не улетел, и Люба не звонила». Он отпустил Федора и Сергея, вышел в приемную, постоял у кабинета жены. Его угнетала эта вечно закрытая дверь, табличку сняли, и дверь была безликой. Саша смотрел на дверь и вспоминал, как Люба впервые вошла в этот кабинет, как они вместе подбирали офисную мебель, белую, легкую, она так хотела. Вспомнил ее голос, смех, как она проводила совещания, планерки, разборы случаев, как работала с аспирантами, как принимала экзамены. Она была рядом, близко, и он даже не осознавал, насколько был счастлив тогда. Ему показалось, что если открыть кабинет, то там ничего не будет, просто черная дыра. Все, надо идти домой, вечер он как-нибудь переживет, а завтра возьмет билет и наконец увидит Любу. Но идти домой тоже не хотелось. Странно, но он почему-то не хотел видеть детей, да и вообще кого-либо. Он не хотел ни с кем разговаривать, объясняться, выслушивать их мелкие проблемы. С ним не было жены, друга, напарника, любимой женщины, и это было главным. Саша сел в кресло в приемной и задремал. Вдруг ему показалось, что откуда-то доносится запах табака, ее табака. «Dunhill Gold» - он всегда сам покупал ей их, и именно их запах знал лучше всего. Нет, он не мог ошибиться, это был настоящий, реальный запах ее табака. Саша встал, открыл дверь в кабинет и остолбенел. Люба курила у открытого окна.