Транквиландия или Горячий Тур по Колумбии
- Автор: Романов Леон
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Транквиландия или Горячий Тур по Колумбии». Краткое содержание книги:
Что важнее будет для Рене: несметные сокровища или чувства любви, дружбы и долга к ближнему своему?
Приготовьтесь — этот тур по Колумбии будет весьма жарким!
Я услышал, как партизаны открыли соседнюю дверь камеры. Спустя несколько мгновений, под конвоем провели Родриго. Выглядел он не самым лучшим образом: под глазом расплывался свежий синяк.
— Родриго! — я подскочил к своей решётке.
— А ну назад, падла! — зарычал толстозадый охранник, ударив по прутьям решётки деревянной дубинкой.
— Не волнуйтесь, сеньор Рене, — пообещал Родриго, — Я вас вытащу отсюда!
Партизаны бесцеремонно вытолкнули Родриго к лестнице, и он покорно зашагал по ней наверх. Я же продолжил своё наматывание по кругам своей обители. Так время подошло к вечеру. Родриго так и не вернулся в свою камеру. Я вновь и вновь отжимался от пола и продолжал ходить по камере. Жутко хотелось курить или, хотя бы выпить глоток хорошего пола.
Так прошёл ещё один день. Я вновь отказался от еды, поскольку, боров снова и снова удобрял баланду своим соусом харчо: утром и вечером. Я расхаживал по своей камере уже в милионный раз, пытаясь понять, что такое Транквиландия и как связаны между собой Перес, Рамирес и отравленный кокаин. Я расхаживал по своей камере, пытаясь унять стук в своей голове. Он непрерывно отстукивал какой-то собственный мотив, мешая моим мыслям собраться в кучу. Но тут, внезапно, я остановился. Стук в моей голове не прекращался. Я присел у дальней стены, и вдруг до меня дошло: стук доносится не из моей головы, а от стены. Прислушавшись к мотиву стука, я внезапно осознал: это азбука Морзе. Одно и то же сообщение, которое кто-то повторял снова и снова.
Слава Богу, я учил морзянку ещё когда служил на срочке и вскоре, написав себе шпаргалку, я прочитал адресованное мне сообщение:
— Укрепляй свой дух, Человек из Реки!
Ну, спасибо тебе, добрый индеец. Отстукав ему ответ, чтобы он не парился, я лёг на кровать. Второй день закончился. Третий день был всё такой же, как и предыдущий. Поразительно, что в Колумбии у меня подобное случалось только сейчас. Даже когда мы с Раулем находились на базе Ортеги, дни были разнообразными. Но сейчас, когда я был, будучи в тюрьме партизан, дни напоминали рутину. Я вновь расхаживал по своей темнице и размышлял.
Транквиландия. Перес. Рауль.
Я отжимался от пола.
Рамирес. Дикий Билл.
И вновь хождение по комнате.
Ортега. Герилья. ЦРУ. Парамилитарес. Кто же виноват? У кого искать ответы?
На Либертаде Эсперито опустились сумерки. Периодически я слышал чьи-то голоса на поверхности, но я не придавал им значения. Я продолжал ходить по камере, и тут у решётки мелькнула тень. Я остановился. Звук открываемой решётки и холодный голос:
— На выход!
Я сначала не осознал, что меня зовут на допрос, но повторять свой призыва партизану не пришлось. Глубоко вздохнув, я понял: если меня не отпустят, я выйду из этой камеры уже только в мешке для трупов. Сопровождающий меня партизан, не стал проявлять никакой агрессии ко мне, а только указал на лестницу. Я покорно поднялся по ней и прошёл по старому коридору. Судя по всему, комендатура была бывшим отелем или домом отдыха: некоторые панели были вырваны с корнем, обнажив бетонную кладку, но какие-то остались: цикламенового цвета, леопардового тона. Какие-то картины в позолоте партизаны решили оставить, однако все они были весьма приличные — похабщину содрали явно сразу же. Поднявшись на второй этаж, я увидел, что капитальный ремонт дома Герилья явно не проводила: всюду виднелись следы от пуль, разбитые мраморные колонны и искорёженные осколками гранат стенами. На лестничном пролёте посередине висел огромный портрет вождя пролетариата Владимира Ленина. Я коротко присвистнул: однако хорошо партизаны сохранили холст с ликом вождя.
— Направо, — скомандовал мой конвоир. Кстати, был он сам похож чем-то на Ильича: лысый, аккуратные усы и борода и тоже слегка картавил. Я лишь усмехнулся: может стоит перед тем, как меня расстреляют, сказать ему об этом?
Однако, несмотря на вечернее время, охраны в комендатуре было порядочно. У каждой двери стоял вооружённый «Калашниковым» охранник в партизанском камуфляже. Выправка у этих ребят была очень хорошей, не чета нашей роте в Легионе.
— Вот здесь! — остановился у третьей двери «Ленин», — Заходи, команданте ждёт!
Я кивнул и уверенно потянул за ручку двери, заходя внутрь. Комнату, в которую я попал, освещал тусклый свет керосиновой лампы. Пахло порохом и терпким запахом кубинских сигар. Через окно, из которого виднелись крыши домиков, слышалась трель ночных сверчков. Но, я всего лишь мельком отметил всё это, надумывая прыгать в окно, если дело предпримет очень плохой оборот для меня. Внимание моё было приковано к широкому дубовому столу, за которым сидел самый настоящий Че Гевара. Это точно был он, судя по тем изображением что я видел: широкое скуластое лицо, чёрные, как смоль волосы, усы и борода. Весёлые чёрные глаза несколько нахально изучали меня, а из слегка приоткрытых губ вылетали колечки дыма от сигары.