Бойцов не оплакивают. Повесть об Антонио Грамши
- Автор: Хигерович Рафаил Исаевич
- Год: 1979
- Язык: русский
- Год: Издательство политической литературы
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Бойцов не оплакивают. Повесть об Антонио Грамши». Краткое содержание книги:
Рафаил Хигерович начал свою трудовую жизнь на заводе, служил в военной авиации, в 1941 году ушел на фронт. После окончания войны целиком посвятил себя литературному труду. Он известен как драматург и прозаик, автор книг «Путь писателя», «Младший брат», «Помилован каторгой» и др.
Процесс в Мюнхене действительно состоялся. Странный процесс. Когда в зал входил обвиняемый генерал Людендорф, один из главарей путча, часовые брали «на караул». «Мировая история оправдает меня»,—заявил Гитлер в своем последнем слово. Но было нужды беспокоить мировую историю: суд оправдал Людендорфа, остальных обвиняемых приговорил к заключению от одного до пяти лет условно.
...Веселая Вена встречала рождественские праздники. Займ, полученный от Антанты, принес временное оживление экономики, стоило ли думать о том, что уже в будущем году кризис и сопутствующая ему безработица неизбежно вспыхнут с новой силой. И даже гадалки — профессия в послевоенной Вене популярная и уважаемая — не могли предположить, что всего через полтора десятилетия произойдет аншлюс: Гитлер насильственно включит Австрию в состав фашистской Германии.
Дел у Грамши было невпроворот. В таких случаях говорят: и скучать некогда. Но он скучал по жене. Очень скучал. Юлия Аполлоновна пока осталась в Москве.
«Вена, 1.1.1924 г.
Дорогая моя, что принесет нам Новый год? Сможем ли мы побыть не-» много вместе, наслаждаясь встречей, смеясь над всем и вся (за исключением, разумеется, серьезных вещей, которых, однако, в этом большом и грозном мире совсем немного) ?
Получил твое письмо. Здесь тоже наступила зима, на улицах лежит снег. Пейзаж — наметенные ветром сугробы — напоминает мне солеварни Кальяри и тамошних людей, занятых каторжпым трудом. Но насколько Вена скучнее и почальноо Москвы. Здесь нет саней, которые весело и звонко бороздят белизну улиц,—одни лишь трамваи гремят... Работаю довольно много: вновь привыкаю работать методически, долгие часы просиживаю за письменным столом.
...Обнимаю тебя нежно-нежно».
6
Холодным январским утром Грамши, как обычно, отправился по делам. У газетного киоска выстроилась очередь, картина для Вены невероятная. Люди совали киоскеру мелочь, брали газету и, торопливо разворачивая свежие типографские листы, уходили в сторону.
— Что случилось? — спросил Грамши у стоявшего перед ним старика в маленькой тирольской шляпе, из-под которой свисали седые пряди волос.
Старик получил у киоскера свою газету, отошел в сторону и снял свою кургузую шляпу. Холодный ветер шевелил его седые пряди.
— Умер Ленин,—ответил кто-то из очереди.
Умер Ленин! Да, газетное сообщение не оставляло никаких сомнений. Ленина нет в живых. Нет в живых человека, в имени которого для широких масс воплотилась Революция.
Первый номер возобновляемого журнала «Ордине нуово» будет посвящен Ленину, тут пот двух мнений. Грамши набрасывает план номера: передовая статья — попытка создать образ Ленина — революционного вождя, краткая биография Ленина, его высказывания об Италии. Еще обзор книг и брошюр Ленина, опубликованных на итальянском языке,—это сделает Пальмиро. Времени в обрез, Грамши садится за работу.
...Ленин об Италии. Ограничим материал 1920 годом, для журнала иначе нельзя... Да, но лето 1921 года, III конгресс Коминтерна! Как ждал он тогда в Турине материалов конгресса. «Мы никогда не хотели, чтобы Серрати в Италии подражал русской революции. Это было бы глупо...,— сказал Ленин.— Рабочие массы в Италии запутались сейчас, и им пойдет на пользу, если мы им скажем: «Выбирайте, товарищи, выбирайте, итальянские рабочие, между Коммунистическим Интернационалом, который никогда не потребует, чтобы вы рабски подражали русским, и между меньшевиками...»» Великий пример Октября не означает копирования, слепого подражания, ибо подражание — антитеза подлинного творчества.
Одновременно с раздумьями о Ленине и его роли в истории общества Грамши выдвигает перед друзьями-единомышленниками конкретные задачи сегодняшнего дня. Задачи эти: партия!.. Партия!.. И еще раз — партия!
«Вена, январь 1924.
Дорогой Урбани,
...мы переживаем сейчас момент большого исторического поворота итальянского коммунистического движения. Это момент, когда необходимо с большой решимостью и большой точностью заложить новые основы для развития партии...»
«Урбапи» — Умберто Террачини, «Негри» — Мауро Скоччимаро. Через два месяца письмо Тольятти он адресует «товарищу Эрколи», в этом письме он еще называет старого друга, как в давние студенческие времена.
«Вена, 27.1.24.
Дорогой Пальми,
...я убежден в том, что положение нашей партии с точки зрения легальности будет становиться все более серьезным... Создать хороший технический аппарат, поставить во все его звенья подобранных людей с большим опытом, дисциплинированных, готовых к любым испытаниям, обладающих необходимым хладнокровием для того, чтобы не терять голову ни при каких обстоятельствах — становится для пас вопросом жизни или смерти. Для того, чтобы достичь этого, необходимо... покончить с безответственностью, с отсутствием точного и четкого распределения обязанностей... Партия должна быть централизованной, но централизация означает прежде всего организацию и представление о рамках возможного. Она означает, что, когда решение принято, оно не может быть изменено никем, включая даже тех, кто имеет прямое отношение к центру...»