Тревожная весна 1918

В этот же день вечером было получено донесение от полковника Туроверова, обороняющего станицу Аксайскую. Он сообщал, что его отряд одновременно с немцами вступил в г. Ростов. Последнее обстоятельство дало право Донскому Правительству предъявить немцам свои притязания. Не фиг, тут себя хозяевами чувствовать. Оно настояло на том, чтобы в Ростов был поставлен наш гарнизон, назначен комендант, а затем и градоначальник и поровну поделена военная добыча. Назначением своего градоначальника мы стремились подчеркнуть немцам наше желание быть у себя хозяевами, а в населении укрепить сознание, что занятие Ростова германцами не может рассматриваться, как оккупация.

Но не тут то было! Радость нашей победы была омрачена другим донесением. Оказалось, что передовые части германцев были выброшены далеко вперед, к городу Батайску и станицам Ольгинской и Аксайской, а сторожевое немецкое охранение с огромным количеством технических средств, полукольцом охватило Новочеркасск с юга в расстоянии 12 километров от города. Когда же это все кончится? "Красные пришли – грабят, белые пришли – грабят. Куда крестьянину податься?"

Вот та крайне запутанная политическая и военная обстановка, в которой очутились Донская власть и военное командование, освободив и обеспечив от большевиков Новочеркасск и имея впереди ближайшую задачу закрепить положение и восстановить нормальную жизнь в городе и его окрестностях. Что касается Добровольческой армии, в сущности, небольшого отряда добровольцев, то он не представлял тогда никакой серьезной вооруженной силы, расположился в нашем мирном Задонье, радуясь наступившему отдыху, после тяжелого похода.

Как при создавшихся условиях нужно было отнестись к немцам? Расценивать их нашими врагами, по меньшей мере, было бы наивно. Воевать с ними даже если бы мы захотели, то не смогли бы. Даже большевики, сильнейшие нас во много раз, потерпели от своих бывших союзников, разгромное поражение, так куда нам пытаться. Ведь нельзя же было не учитывать, что одного немецкого полка, богато снабженного тяжелой артиллерией, броневыми машинами и пулеметами, было бы вполне достаточно, чтобы в короткий срок уничтожить, как наши слабые казачьи отряды, так и добровольческую армию, представлявшую тогда кучку измученных людей, при большом обозе раненых и больных.

Придавать серьезное значение тому факту, будто бы наличие Добровольческой армии внушает германскому командованию большие опасения, конечно, не приходилось. Нельзя было предполагать и того, что немцы избегают открыто ее преследовать, боясь возможных осложнений в казачьих областях, что затруднило он им выполнение их плана по выкачиванию продовольствия из оккупированного ими района. Существовало еще и такое мнение: будто бы немцев пугает возможность образования "восточного фронта" в России и потому они настойчиво ищут путей сближения с казаками и Добровольческой армией.