Вокруг Солнца [litres]

– Да, это я, которого вы заперли, словно зверя в клетку, надругались, лишили свободы. Теперь я свободен и могу насладиться мщением. Горе вам, эта ночь будет для вас последней!

Гонтран решительно не знал, что ему делать.

– Но как вы вышли? – вскричал он. Американец дико расхохотался.

– И ты думаешь, что ваши запоры могут удержать свободного американца? Ха-ха-ха!.. Вот уже пятую ночь я прихожу сюда, как только проклятый Сломка уступит тебе свое место у машины, и ты по обыкновению уснешь, вместо того, чтобы бодрствовать. Тысячу раз я мог задушить тебя во время сна, но это избавило бы от моей мести остальных, а теперь грозная кара постигнет всех вас! Никто не уйдет от гибели, погибну и я, но погибну, как Самсон, среди трупов своих врагов!

Гонтран не был трусом, но слова сумасшедшего заставили его вздрогнуть. Неужели и он, и его невеста, и старый ученый, и Сломка неминуемо должны погибнуть? И во всем этом будет виновата его собственная, непростительная беспечность.

– Послушайте, сэр Фаренгейт, – начал он, думая подействовать на помешанного силою убеждения, – я согласен, что, вы вправе мстить Осипову, который увлек вас в межпланетные бездны. Но я и мой товарищ Сломка, всегда относились к вам с участием и сочувствием. Не наша вина, что план возвращения на Землю, так прекрасно задуманный нами, не удался. Верьте мне, что рано или поздно я вновь возьмусь за осуществление этого плана, и тогда вы без помехи получите возможность увидеть свою родину.

Несколько мгновений американец колебался. Казалось, в нем проснулся голос благоразумия. Но вдруг бешенство снова исказило его черты лица, и он вскричал хриплым голосом:

– Нет, поздно! Я жажду мщения, и никакие обещания, никакие просьбы не отвратят гибели. Ваш час пробил!

Безумец бросился к машине. Тут только Гонтран увидел какую-то нить, извивавшуюся между частями механизма и скрывавшуюся его внутренних частях. Вынув из кармана спичку, сумасшедший хотел зажечь эту нить, очевидно, соединенную с зарядом какого-нибудь взрывчатого вещества, которое Фаренгейт достал из лаборатории и, пользуясь сном Фламмариона, положил внутрь машины.

– Остановись, безумец! – закричал похолодевший от ужаса Гонтран, поняв адский план.

Фаренгейт снова захохотал своим ужасным, безумным смехом.

– Помогите, помогите! – закричал Гонтран, бросаясь на американца.

В тесном пространстве машинной каюты завязалась отчаянная борьба. Отчаяние увеличило силы Фламмариона, он пытался повалить американца на землю. В свою очередь Фаренгейт с каким-то бешеным воем бил Гонтрана кулаками, кусал и даже старался повалить наземь.

– Помогите, помогите! – продолжал звать Гонтран, чувствуя, что его силы приходят к концу.

За дверями послышались торопливые шаги.

– Проклятие! – заревел Фаренгейт, видя, что мщение может не состояться. Собрав все силы, он стряхнул с себя противника и оглушил его ударом кулака.