Бандит

Впрочем — и «Группа Вагнера» время от времени увеличивала свою численность, доводя ее до трех тысяч человек. Все зависит от задачи, которую должны выполнить наемники. Везде имеется костяк отряда, и на него уже налепляются дополнительные силы — если в этом возникнет нужда.

Штаб Герена практически не охраняется — зачем это делать, когда рядом с капитаном всегда находится как минимум десяток его ближайших помощников, командиров сотен и полусотен — лучших из лучших бойцов его отряда? И каждый из них по умению и ловкости стоит минимум пяти городских стражников. Притом что каждый из наемников вооружен до зубов и на людях появляется только в кольчуге, укрепленной стальными пластинами.

Что Шараш сделал с трупами моих подруг Васса не знал. Скорее всего — сбросил в канализацию на поживу городским крысам. А что еще делать с трупами? Не на пирожки же пускать! (тут я от души еще раз врезал ему по зубам, чтобы не забывался)

Узнал я очень интересную вещь, которую стоит обдумать в свете моих с Шарашем грязных делишек. Оказывается — Шараш собирается подмять под себя все рынки во всем городе. Ведет переговоры с главарями банд, курирующих эти торговые точки. И вроде как у него пока ничего не получается — дошло даже до угроз немедленной войны, если он начнет настаивать на своих требованиях гораздо активнее. Насколько я понял — грядет нормальный передел сфер влияния бандитских авторитетов, и мне это будет очень даже на руку.

Много чего еще узнал о Вассы, а напоследок выяснил — где в лавке он хранит свой основной обменный фонд. Ведь не может же так быть, что у него в наличии только несколько столбиков медных монет. Ведь с кем-то он расплачивался и серебром! Получая взамен полновесные золотые монеты.

Увы, золота не оказалось. А вот полсотни статеров у него нашлось. После того, как я отрезал ему левое ухо и засунул в рот, требуя его проглотить. Глотать он не стал, но тут же выдал мне место тайника, а когда я приступил к другому уху — и второго тайника, где тоже хранились серебряные статеры. Там двадцать, и тут тридцать. Ну и медяшки, и мелкое серебро — эти для меня даже актуальнее будут. Нищенка со статерами вызывает у народа закономерное подозрение.

Васса умер не легко. И прежде чем убить его, я снял с себя магическую маску и представился. А потом попросту вспорол ему живот и заставил смотреть, как кишки сползают по его коленям сизыми кольцами. Он уже ничего не говорил, только стонал и бессмысленно пялился на содержимое своего живота, хрипя и побулькивая кровью, вытекающей из разбитой пасти.

Никакой жалости! Ничего человеческого, кроме жестокости и злобы! Аз воздам! — так сказал Создатель, и кто я такой, чтобы не следовать его заветам? Нужно воздавать и за хорошее, и за плохое. И лучше всего, чтобы наказание было вдвое, втрое страшнее, чем совершенное негодяем преступление. А лучше — в десять раз. Может тогда подонки опомнятся и трижды подумают, прежде чем сделать то, что они задумали.