Игры на выживание

— Не крутись.

Раздавшийся над ухом знакомый голос заставил меня мгновенно замереть, оценивая обстановку. Так, я в одежде, завернута в спальник как малое дитя, а в довершение всего меня обнимает, прижимая к себе, Идигер. Теперь понятно, почему я чувствую себя этакой гусеницей в коконе.

— Мне жарко.

— Знаю. Ты заболела. Все же переохлаждение и купание в ледяной воде не пошли тебе на пользу. Еще каких-то полчаса назад ты от холода дрожала так, что я слышал стук твоих зубов. Мне пришлось вколоть тебе противовоспалительное. А сейчас постарайся опять заснуть. Раскрываться тебе нельзя. Не будешь послушной, мне придется вызвать спасательную бригаду.

Сообщение о том, что я заболела, меня несколько обескуражило. Ну, теперь хотя бы понятно, почему у меня так першит в горле и голова тяжелая. Симптомы я не сразу узнала, потому что на космических кораблях простуда — редкое явление. Климат-контроль всегда поддерживается центральным компьютером, поэтому на станциях и на борту шаттлов температура всегда оптимальная именно для полноценного здоровья человека, плюс там никогда не бывает сквозняков или ветра. В связи с чем, бич космонавтов — это скорее непереносимость каких-то продуктов и всевозможные аллергические реакции, чем лихорадка, кашель или насморк.

Пусть не сразу, но я все же вновь погрузилась в сон. Последний был довольно тяжелый и неприятный. То мне казалось, что меня закрыли в помещении вблизи реактивного двигателя, из-за чего мне жутко было жарко и хотелось пить. То я вновь тонула и боролась с ледяным течением, из-за чего задыхалась и все время не могла откашляться. Вот от душащего меня кашля я и проснулась. А еще от неожиданно приятного запаха. Открыв глаза, увидела еще и огонь в нашей небольшой пещерке, рядом с которым спиной ко мне сидел Тсермир и что-то там делал с ним.

— А огонь не привлечет к нам внимание?

Задавая вопрос, я не узнала свой голос. Настолько он был хриплым и сиплым. Обычно так скрипят поршни старого, ржавого двигательного насоса, если его лет десять не смазывать. Я, правда, никогда такого не видела, но в моем представлении он издает именно такой звук, как я сейчас. А еще у меня сложилось такое впечатление, как будто кто-то прошелся металлическим скребком по моему горлу. Это я вам скажу еще те приятные ощущения. Но меня в данный момент гораздо больше волновало совершенно другое. Ведь еще слишком свежи были воспоминания, что случилось с группой, которая вот так же, по необходимости или неосторожности, развела огонь в пещере, в которой остановилась на ночь.