Тень Серебряной горы
- Автор: Булыга Сергей Алексеевич
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8414-8
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Тень Серебряной горы». Краткое содержание книги:
Все молчали. Имрын поднял лицо вверх, посмотрел на небо и сказал:
– Снег перестал идти. Значит, сейчас опять будет лето. Значит, сильный шаман просыпается. Надо отнести его в ярангу. Он же не собака, чтобы лежать на голой земле. Поднимайте его, заносите!
Синельников и Меркулов осторожно взяли адъюнкта за руки, за ноги и понесли в ярангу. За ними пошёл Имрын.
А капитан и все остальные остались снаружи. Капитан осмотрелся. Солнце по-летнему висело очень низко, то есть была уже ночь, а криков, толкотни вокруг было немало. Инородцы гоняли оленей, старались сбить их в стадо, а олени шарахались и разбегались, сшибались между собой, толкали и топтали инородцев, а те кололи их копьями, кричали, а олени громко хоркали. Кто тут был чей, понять было нельзя, да капитан и не думал об этом, а просто смотрел по сторонам и видел, что чукчи бросили своих оленей и бежали, а коряки с юкагирами теперь этих оленей делят, правильней, расхватывают, а до всего остального им нет никакого дела. Вот и хорошо, подумал капитан, кивнул Ефимову, сказал, что назначает его старшим, развернулся и вошёл в ярангу. За капитаном вошёл Шалауров.
В яранге горел чувал. Возле чувала на оленьих шкурах лежал адъюнкт, глаза у него были закрыты, из щёк торчали клыки. Возле адъюнкта сидел Имрын и водил над ним руками, нагонял на него жар от чувала. Щёки у адъюнкта были мокрыми от пота, клыки посверкивали. Капитан не выдержал, перекрестился. Шалауров усмехнулся. Имрын посмотрел на капитана и сказал:
– Твой названый брат очень сильный шаман. Сильней Харгитита. А Харгитит был сильней всех. Теперь, когда Харгитита не стало, когда его на Серебряной горе бросили, никто Атч-ытагына не защитит, и твой названый брат не будет защищать, я это чую. А Атч-ытагын его три раза убивал – и не убил! А сколько он в него стрелял, сколько стрел испортил, а твой названый брат только смеялся. Так и сейчас он твою пулю выплюнет.
И тут Имрын наклонился к адъюнкту, провёл ладонью по его груди, по тому кровавому пятну, сжал пальцы, поднял руку, разжал пальцы – и все увидели, что у него пуля на ладони.
– Как ты её достал? – спросил Шалауров.
– А я и не доставал, – ответил Имрын. – Это он её мне через рёбра выплюнул. Я же говорил: сильный шаман! А вы не верили.
И он отдал пулю капитану. Капитан отдал её Шалаурову. Шалауров стал её рассматривать. Имрын продолжил:
– Сейчас он себе кровь уймёт, чтобы она не вытекала. – И, обращаясь к адъюнкту, стал о чём-то быстро-быстро говорить.
У адъюнкта задёргались брови, он начал глубоко дышать. И пятно у него на груди стало как будто понемногу подсыхать. Имрын улыбнулся и опять заговорил:
– Очень сильный шаман, очень. Видишь, какие у него зубы?! Он этими зубами может кого хочешь загрызть, даже остроголового старика. А видишь, какие у него здесь знаки? – продолжал он, указывая на татуировку на лбу у адъюнкта. – Знаешь, что эти знаки означают? Если знаешь, тогда это очень хорошо, тогда ты будешь долго жить, богато, у тебя будет много жён, рабов, а не знаешь, ничего не будет. Так или нет?
И он посмотрел на адъюнкта. Адъюнкт вздрогнул, медленно повернул лицо в его сторону и едва заметно улыбнулся.
– Просыпается, – сказал Имрын, а после прибавил что-то по-чукочьи.
Капитан посмотрел на Синельникова. Синельников сказал:
– Он говорит, что он его приветствует.
Адъюнкт недовольно глянул на Синельникова, после опять, и очень медленно, повернулся к Имрыну и едва слышно ответил, и это тоже по-чукочьи.
– Сказал, что у него голова сильно болит, – перевёл Синельников. – Как будто железо в голове, когти железные.
– Какие ещё когти? – спросил капитан.
– Это они так гвозди называют, – пояснил Синельников.
А адъюнкт опять заговорил, теперь уже быстро и с жаром.
– Белиберда какая-то, – сказал Синельников.
– Не белиберда, а древняя молитва ихняя, – сердито сказал Шалауров. – Не знаешь, не лезь.
– А ты знаешь?
– Да, знаю! И вот сейчас спрошу!
И Шалауров в самом деле начал что-то спрашивать. Адъюнкт насторожился, сжал губы и даже попытался подняться… Но Шалауров замолчал, и адъюнкт снова лёг. И вот тут-то капитан спросил:
– Гриша, ты меня узнал?
Адъюнкт повернулся к нему и стал пристально его рассматривать. Потом положил руку себе на грудь, на тёмное пятно на ней.
– Это я стрельнул, винюсь, – тихо сказал капитан.
Адъюнкт поморщился, повернулся к Имрыну и опять заговорил по-чукочьи.
– Опять белиберда, – чуть слышным шёпотом сказал Синельников.
А вот Имрын слушал внимательно, время от времени кивал. Потом адъюнкт вдруг замолчал и стал смотреть вверх, на дымоход, на дымоходные жерди. Имрын что-то сказал, адъюнкт не отозвался.