Расписное небо

– Как только отправим вас в военный госпиталь.

– Я не уйду.

– Мы не можем сопровождать раненого в лифте. Наша помощь нужно здесь, а вам придется его довести до операционной и убедиться, что хирург успеет принять меры.

– Но мой второй пациент?

– Мы займемся им сразу, как только отправим вас. Обещаю.

Подталкивая капельницу, проверяя пульс и дыхание, я два раза чуть не поскользнулась на разлитом масле. Один раз зацепились за какие-то торчащие обломки, и расцарапала руку, но это были мелочи по сравнению с падающими показателями пациента.

– Нам нужно ускориться.

На мое замечание, военные практически побежали, каким-то чудом умудряясь не сильно трясти носилки. За капельницей я уже не поспевала, спотыкаясь и таща за собой медицинский саквояж. Маска стала сильно запотевать, мешая видеть. Очки под ней еще сильнее усложняли дело. Фыркнув, почти ничего не видя, сорвала маску с лица. В нос ударил запах гари, но не настолько сильный чтобы обжигать легкие. Видимо, фильтры успели неплохо поработать. Бежать без лишних приспособлений на лице было легче. По крайне мере, угроза переломать себе ноги теперь была не такой насущной.

Мы вылетели в коридор, где нас обдало потоком воздушной завесы.

Один из лифтов был открыт, а внутри стояла почти привычного вида каталка.

– Лифт доставит вас сразу в госпитальное отделение. Оно ближе, чем медблок и хирург уже ждет – поместив пострадавшего на каталку, военные покинули кабину, предварительно нажав одну из кнопок. Стоило Дверям сомкнуться, как мужчина на каталке дернулся, изогнувшись дугой, длинный хвост, висевший до этого безвольно, скрутило спазмом, Потом все произошло одновременно: темные глаза распахнулись, мужчина задергал руками, едва не сбивая капельницу, а в следующую секунду, каким-то невероятным движением выдернул обломок из груди.

В ужасе глядя на поток крови, хлынувший из раны, я одно мгновения стояла, не в силах пошевельнуться, и только через два удара сердца сообразила зажать кровотечение. Под руками чувствовался пульс, между пальцев, пусть слабо, но все же бежали ручейки. Мне не хватало сил.

– Успокойтесь. Вам нужно постараться ус покоиться, – я не булла уверена, что больной меня слышит, продолжая дергаться и стараясь скинуть мои ладони с груди. Уперевшись ногой в перекладину каталки, я сумела-таки забраться на верх, перекинув одну ногу на другую сторону и буквально усевшись на пациента. С такого положения было возможно приложить больше усилий, зажимая рану, и не позволить валору нанести себе еще больше вреда.