Бунтарь [ЛП]

Закрываю крышку на ноутбуке и захлопываю учебник. Я работаю над этим исследованием пять часов подряд, и из-за долгого времени, проведенного за экраном, зрение начинает размываться.

Сделав шесть шагов по моей квартире-студии, я открываю окно рядом с кухонным уголком, впуская свежий воздух. Наблюдаю, как несколько студентов, смеясь и разговаривая, прогуливаются по тротуару с рюкзаками за плечами. Неправильно сидеть взаперти в этой маленькой квартире, когда в Чикаго пришла осень и стоит чудесная погода.

Я должна подышать свежим воздухом. Может быть, это поможет мне сосредоточиться и снова почувствовать себя человеком.

Беру бутылку с водой, кроссовки и телефон, замечая на нем пропущенное сообщение от моей старшей сестры Деми и снимок экрана ее телевизора. Фотография нечеткая, и я едва могу разобрать картинку, но, кажется, она смотрит ESPN.

Нажав на экран, я звоню ей, и она отвечает на середине второго гудка.

— Боже мой, Далила. Ты же встречалась с Зейном де ла Крузом? — говорит торопливо и взволнованно Деми.

— Мы не встречались, — говорю я. — А что с ним?

— Включи ESPN, — говорит она. — Тут кое-кто особенный в передаче «Герои родного города». Я сидела с Ройалом, слушая как всегда вполуха «Спортивный центр». А потом услышала, как они упомянули его имя. Ты знала, что он сейчас в Чикаго? Он играет за «Чикагский Гром».

Я каменею, потеряв способность двигаться. Телефон выскальзывает из моей руки, но мне удается его поймать до того, как он падает на пол.

— Включи телевизор, — настоятельно требует Деми. — Передача началась пять минут назад.

Сбрасывая подушки с дивана, ищу захороненный пульт, ладони покрываются потом, а сердце бешено стучит. Даже не знаю, на каком канале ESPN и есть ли он у меня, но щелкаю пультом так быстро, как будто от этого зависит моя жизнь.

Нашла.

Камера движется вдоль футбольного поля с тренирующимися на нем спортсменами в черно-серой форме, а затем крупным планом показывает Зейна, дающего интервью.

Он улыбается, демонстрируя свои ямочки, и все вокруг меня уходит на задний план. Я вижу его и только его.

Закончив разговор с сестрой и положив трубку, я в течение следующего часа вновь влюбляюсь в этого парня. И даже когда все кончено, мое сердце продолжает болеть. Вся боль и страдания, которые я в течение последних двух месяцев прятала глубоко внутри себя, снова вскрыты и вытянуты на поверхность.

Тот факт, что он находится в том же городе, что и я…

— Хорошо быть дома, — голос Зейна наполняет мою квартиру, и он смотрит прямо в камеру.

Я заканчиваю смотреть репортаж практически в бессознательном состоянии, и когда идут титры, откидываюсь на диванные подушки.

— Он здесь, — шепчу я вслух, потому что, очевидно, мне нужно услышать это, чтобы действительно в это поверить. Все это кажется абсолютно невероятным.