Их нежная возлюбленная (ЛП)

Она улыбнулась. Калли не понаслышке знала, что у Логана тяжелая рука, но он также доказал, что является верным другом.

– Я в порядке. Спасибо. Как ты и Тара?

– Все хорошо. Не беспокойся о нас. Парень в аэропорту, помнишь? Его зовут Джеймс Уитни. Тебе это ни о чем не говорит?

– Нет. – Она никогда в жизни этого не слышала. – А должно?

– Не уверен. Тара покопалась, но ей трудно многое найти. Ему двадцать девять, и он из какого-то захолустного городка в Алабаме. Ветеран войны в Ираке. Он вернулся домой и обнаружил, что его жена и ребенок ушли. Из-за его посттравматического синдрома и антиправительственных бредней большинство соседей считали его сумасшедшим. Он был арестован за пьянство, хулиганство и незаконное хранение пистолета, но обвинения не подтвердились. Около трех лет назад он исчез из поля зрения. Ходят слухи, что он присоединился к какой-то группе наемников. Это все, что у меня сейчас есть. Но здесь что-то есть. Я это чувствую.

Калли сделала глубокий вдох. С чего бы этому Джеймсу Уитни иметь с ней что-то общее? Он был едва ли намного старше ее, когда ее семья была убита.

– Я не понимаю.

– Я тоже. Но здесь есть ответ. Мы продолжим поиски. Вам нужно что-нибудь еще?

– Нет, спасибо.

Логан ничего не мог сделать для нее из Лафайетта.

– Нужно, Эджингтон, – заговорил Шон. – Шон Маккензи на проводе.

– И что?

– Если моя саба когда-нибудь снова придет к тебе, желая исчезнуть, вежливо отошли ее обратно ко мне.

Логан прочистил горло.

– Я пытался помочь. У меня не было всей информации. Извини, чувак.

На этом они закончили разговор. Шон поехал на северо-восток, пока Калли старалась не грызть обломанный ноготь и не представлять себе худшее.

– В этой головоломке миллион кусочков, и я этого не понимаю, – наконец сказала она, ее голос был напряжен от нарастающей паники.

– Я не знаю, почему этот персонаж Уитни охотился за тобой в аэропорту Вегаса. Но если он был одет в ту же униформу, что и пожилой мужчина, который приходил к тебе домой незадолго до убийства отца, они могли быть в сговоре, – размышлял Шон. – В конце концов, Вернер только что сказал, что к нему приходили двое полицейских в форме, один старый, один молодой.

– Вот о чем я думал, – вмешался Торп. – И если они связаны с какой-то группой наемников, возможно, они хотели, чтобы исследования Асланова помогли им стать лучше или что-то в этом роде.

Да, в этом был какой-то извращенный смысл.

– Но убивать невинных мужчин, женщин и детей?

– Жадность делает странные вещи с людьми, милая, – заметил Шон. – Я работаю следователем по уголовным делам уже десять лет. Я видел несколько ужасных примеров.

Как чертовски трагично. Ее отец всего лишь пытался сделать что-то хорошее для мира, а вместо этого запустил цепочку убийств, включая свое собственное, и перевернул ее жизнь вверх ногами.

– Сколько времени потребуется ФБР, чтобы прочитать все на SD-карте, провести расследование и арестовать людей? Недели? Месяцы?

Шон не ответил.

– Годы?

– Мы не знаем, к чему это приведет, Калли. Ты будешь свободна от любого участия. – Он сделал паузу. – Возможно, тебя могут поместить в программу защиты свидетелей. Если это случится, я буду с тобой.

Сердце Калли остановилось. Она провела десять лет, будучи кем-то другим. Она больше не хотела этого. Наконец–то пришло время снова стать Каллиндрой Хоу, чтобы похоронить память о своей семье. Жить той жизнью, на которую надеялась ее мать.

И если федеральное правительство заставит ее скрываться… Она смотрела фильмы и читала книги. Калли уже знала, что ей никогда больше не позволят связаться с Торпом. Это подвергло бы их обоих опасности.

– Нет. Должен быть другой способ. Я не буду этого делать. Я лучше умру.

Шон уставился на нее в зеркало заднего вида. Торп обернулся и свирепо посмотрел.

– Я не позволю тебе, – огрызнулся Шон.

– Поддерживаю, – добавил Торп.

Они настороженно посмотрели друг на друга, прежде чем Шон снова перевел взгляд на дорогу. С началом часа пик движение на дорогах начало оживляться, и они подъехали ближе к центру города.

– Ты знаешь кого-нибудь заслуживающего доверия в офисе Вегаса, кому ты можешь позвонить? – спросил Торп. – Дай им знать, что мы едем. Или еще лучше, может быть, они могут послать кого-нибудь, чтобы сопровождать нас, на всякий случай.

Лицо Шона напряглось.

– Агенты, с которыми я работал пару лет назад, переведены или уволены. Не уверен, кому я могу доверять.

– У тебя были вопросы по поводу решений в офисе в Далласе, – признал Торп. – Но обязательно ли это означает, что кто-то здесь хранит секреты?

– Может, и нет… Но я не могу сказать наверняка.

– Но мы уже знаем, что убийцы следуют за нами по пятам от Вернера, – возразила Калли. – Никто в ФБР не застрелит нас насмерть.

– Нет, – согласился Шон. – Но есть вещи и похуже, чем быть застреленным. Вот что меня беспокоит.

– Ты имеешь в виду, кого-то продажного?

Торп выглядел напряженным и задумчивым.

– Да. Но, возможно, я веду себя как параноик. – Он вздохнул. – У меня есть путь к отступлению, если он нам понадобится, так что я позвоню.

Шон съехал с дороги на стоянку ресторана быстрого питания. Когда пассажиры начали объезжать здание на своих автомобилях, ожидая кофеина, он подъехал к краю стоянки и не выключил двигатель.

– Ждите здесь.

Он выскочил с телефоном в руках, пристально глядя на экран и что–то набирая. Мгновение спустя он прижал телефон к уху. Разговор длился меньше тридцати секунд. Затем Шон побежал обратно к машине. Он бросил свой телефон на асфальт, и тот разлетелся на осколки.