Операция "Драконьи яйца"
- Автор: Раса Василиса
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Операция "Драконьи яйца"». Краткое содержание книги:
Сешень поднял на императора нечитаемый взгляд.
— А я всегда говорил! Все беды от ба… женщин! — глубокомысленно рассудил августейший.
Сешень недобро усмехнулся, пряча записку в нагрудный карман.
— По тебе и не скажешь. Ты вон и без женщин, сам молоток. Страшно представить, что будет, когда ты свою наконец-то дожмёшь.
Марий в ответ величественно его проигнорировал.
Но в целом Сеш был согласен. Хоть в этом вопиющем случае беды устроил паршивец Каневский, которого даже наказать сейчас было нельзя — из лазарета ещё не выпустили. Вот пусть только выпустят, он его собственными руками в нежить оборотит.
— Повелеваю, — веско уронил их величество, — Закрыть академию для выхода в город до зимних праздников. Чтоб не войти, не выйти не мог никто! Повод — вот он, — Марий кивнул на письмо. — Я венценосец и деспот, мне можно. И обязательный курс занятий по безопасности …надругательств раз в неделю, — Император уставился на хлопающее под порывами ветра окно и, хмурясь, почесал бороду.
Точно! И контрольное подчиняющее заклинание на надругатели, раздражённо подумал Сешень. Чтоб только об учёбе и думали дуболомы! Ерунда, что такого не существует! Они с Нэтом придумают!
— Думаешь, занятий по безопасности будет достаточно? Если ты их всех тут в одном замке запрёшь, что им ещё делать?
— Справедливо. Расписание пересмотри, чтоб вздохнуть некогда было?
— Ещё минимум четверых преподавателей надо. Лучше, конечно, шестнадцать.
— Бездна! — выругался император. — Что там по инструкции? Хлеба и зрелищ? Со зрелищами сейчас у всех недобор, а хлеба, так и быть, подкину.
— Столько не сожрёшь, на сколько ты нас изолировать собираешься, — съязвил Моравицкий.
— Жрать всегда хорошо! — не согласился император. — Заклинания в умывальнях обновить не забудь только. Могут с нагрузкой не справиться.
Сешень с досадой поддел носком сапога ворох бумаги. Ещё и умывальни. Сплошные расходы. Потом начнется поток Ратицких девиц, загрустивших без адептов, потом драки в академии, потому что девиц у них самих маловато, потом разборки девиц с девицами… И никакой хлеб им выжить не поможет.
Но мысль была здравая, более того, уже озвученная накануне вечером, и точно вела их по намеченному давным-давно плану. Внешняя опасность, сплочённость против произвола ректора, который волю императора передавать будет (Сешень даже на краткое мгновение Павена пожалел), совместный досуг — всё это очень способствовало связям. Князю тут только оставалось огня подбрасывать и масла в него подливать. Для пущей совместимости. Но вопреки ожидаемому, мысли эти нагоняли на Моравицкого глухую тоску.
Прокачанное чутьё его упорно твердило, что сидеть им в заточении, пока Марий с гильдией артефакторов, торговой палатой и прочими человеческими бунтами не разберётся. И длиться это может… всегда. А драконы… Драконы что-то не торопятся появляться.
Взгляд Сешеня, по-хозяйски подсчитывающий причинённый кабинету ректора ущерб, запнулся о рассыпанные по полу шпильки Нинандры. Мужчина нахмурился, отгоняя упорно лезущие в голову отвратительные мысли. Обернулся.
Разорванный жилет Павена красноречиво помалкивал на полу.
— Идём, — хлопнул Сешеня по спине император. — У тебя Боржек чего-то на крыше болтается. Спросим, как там ему.
Часть 32
Павен очнулся в раю. Он понял это совсем не по свету, заливавшему его скромный, солдатский покой. И не по громкому птичьему галдежу за окном. Хоть Павен и знал, что в раю вроде должны были быть птицы. Сомневался, что орать так могли, но визгливые эти крики ни в коей мере не возмущал погружённого в блаженство сознания ректора Ратицкой Академии, на которую была возложена секретнейшая миссия — взрастить будущих драконов — оплот всего магического мира и дерзкую надежду императора Мария.
То, что он где-то на небесах или очень близко к ним, Павен понял по восхитительной лёгкости, наполнившей суровый мужской организм, счастливо не выспавшегося мужчины. И по солнцу, зависшему неожиданно высоко над плюющимся листьями лесом.
Светлый локон щекотал непривычно улыбающиеся губы Павена и принадлежал прекрасной женщине. Настолько прекрасной, что она могла бы сойти за встречающую воина на небесах деву.
Вопреки собственной давней легенде, согласно которой он был достаточно стар, вынужденно бодр и в меру маразматичен, Павен помнил всё произошедшее накануне ночью в мельчайших подробностях и деталях: