Магазинчик на улице Грез [Фейк (с 2й главы9)]

— Выслушать очередную ложь? — сквозь зубы спрашивает Рой.

— Ты один раз уже судил меня, не разобравшись. И обещал, что  это не повториться, — горько говорю я. — Так чего на самом деле стоят ваши клятвы, милорд?

На его лице появляется сомнение. Он останавливается, нависая сверху. Меня посещает странное дежа вю. Слишком похоже на нашу первую встречу: она тоже случилась на вокзале, я тоже была в бегах…

— Я слушаю.

— Это… долгая история.

— Милорд, — проводник требовательно звенит в колокольчик, намекая,  что несчастный случай на перроне не повод отставать от графика. — Поезд отправляется. Пожалуйста, вернитесь в вагон!

На мгновение мне кажется, что инквизитор уйдет. Просто бросит меня здесь, в незнакомом городе. Догадываюсь, что милорд успел надумать насчет моих отношений с Аншлером. И каким идиотом успел себя почувствовать.

Но нет — Рой сжимает мою ладонь и тянет к поезду.

— Леди со мной.

— Но… — лицо проводника вытягивается. Он смеряет меня взглядом с головы до пят, не упуская из виду ни отсутствия шляпки, ни вороньего гнезда на месте прически, ни измазанного в дегте и земле платья. — У леди нет билета.

— Я заплачу за ее проезд.

— Кхм-м-м… простите, милорд, но наш поезд не для таких… леди.

Серые глаза темнеют от гнева.

— Леди — моя знакомая. Она попала в беду, — ух, даже меня мороз пробирает от ледяного тона инквизитора. Все-таки аристократ от рождения — это сила. У меня бы никогда не получилось одним взглядом и голосом показать человеку насколько он вошь и тварь дрожащая. — И ты будешь обращаться к ней со всем почтением, которого она заслуживает. Если леди пожалуется на недостаток уважения, клянусь — это последняя ночь твоей работы.

Мне становится немного жаль проводника. Бедолага аж с лица сбледнул.

— Простите… Милорд, леди. Пожалуйста, займите место в купе. Поезд отправляется.

Мы поднимаемся. Дверь захлопывается за спиной, поезд вздрагивает трогается, стремительно набирая скорость.

Разумеется, милорд путешествует первым классом. Контраст с “электричкой”, в которой я добиралась до Ларуссы разителен. Ковры, полированные деревянные панели, латунь и хрусталь. В дирижабле Аншлера, конечно, побогаче, но и тут оформление смотрится очень достойно.

Но разглядывать обстановку в деталях у меня нет возможности. Рой рассчитывается за мой проезд и тянет дальше по коридору. Распахивает дверь, почти вталкивает меня в купе.

Нет, слово “купе” при котором в памяти возникают советские пенальчики с четырьмя койками тут просто кощунственно. И даже “СВ” звучит слишком по-колхозному применимо к подобной викторианской роскоши.

Это настоящий номер в пятизвездочной гостинице, только миниатюрный. Стены обиты тканью с золоченым узором, мебель из натурального дерева. Сквозь приоткрытую дверь видна вторая комната с двуспальной кроватью.