Я хочу от него сына

— Чего кричишь, оглашенная? — усмехается она, появляясь снова. — Давайте уже, не топчитесь на пути. Идите за стол. Федь, поухаживай за своей девушкой.

— Мам, — качает он головой, словно смутился.

Располагаюсь на предложенном месте за столом. Федя садится рядом.

Михаил Андреевич, не теряя времени, берет слово. С шутками и прибаутками произносит тост за дам

Блин! Алкоголь — зло. Традиции пить в праздники — тройное зло. В это раз не отказываюсь от налитого вина в бокале, просто пригубляю, но не пью.

На Федора стараюсь не смотреть, хоть и чувствую его пристальный взгляд в свою сторону.

Он наливает сок и заменяет им мой бокал с вином.

— Пей это, — говорит мне приказным тоном.

Молодец какой! Помнит же, что я не пью. Совсем.

А со старшим поколением спорить бесполезно.

— Спасибо, — благодарю, так и не взглянув на него.

Марченко-старший отрывается по полной программе, взяв на себя обязанности массовика-затейника.

Я смеюсь. Причем искренне. Невозможно оставаться равнодушной над шуточками Михаила Андреевича.

Аня только смущенно улыбается, иногда делая слабые попытки приструнить разошедшегося супруга.

Классные все-таки у Феди родители. Жаль, сын у них балбес.

Берусь за столовые приборы, понимая вдруг, как я сильно проголодалась.

Пробую Цезарь с креветками. Лично мне больше нравится этот салат с курицей. Но, так как не я тут хозяйка положения, то не стала настаивать на своих предпочтениях.

«Федя так любит», да. Именно это повторяла Аня на протяжении всего процесса приготовления праздничных блюд. Целый мастер-класс от «свекрови» получился. Мотала на ус, якобы не замечая намеков-наставлений-уроков. Сколько открытий! Оливье, например, надо делать с двумя видами колбасы: вареной и полукопченой. И никакой отварной курицы.

Правда, что ли? Ну может у мамы можно и покапризничать сыночке. А так, насколько я успела заметить, бурильщик может съесть все, что не приколочено. Вахты и изыски кулинарные? Ну-ну. Как-то несовместимы данные понятия.

«И зачем я об этом вспомнила?» — пеняю себе мысленно.

Эти знания мне точно уже не пригодятся. Мечты, мечты…

Ну и качели эмоциональные. Мне то грустно, то смешно, то радостно.

Я волнуюсь. Я много думаю. Рефлексирую, погружаясь в себя.

— Ева? — сжимает мою коленку Федор, пока его родители отвлеклись на очередной спор, касательно женского праздника и эмансипации.

— Что? — резко разворачиваюсь, уставившись прямо в его бесстыжие глаза.

— Че происходит? — задает вопрос он.

Чует, паршивец, что дело пахнет керосином.

Я понимала, что нам надо поговорить. Но не за столом же при родителях.

Разборки не по мне. Но и уехать без объяснений я не смогу.

Я же не Федя, блин! Это ему можно исчезнуть, не прощаясь.

А я аж до тошноты правильная. Люблю прояснять все разногласия, претензии, непонятки, даже если мне потом эти разговоры выйдут боком. Как в случае с Антоном. Тогда надо было просто бежать без оглядки, не предупреждая о своих намерениях.