Разведка боем

Вот тебе и весь сказ.

Я выключил приёмничек.

Вовремя: требовательно зазвонил телефон.

— Чижик слушает, — сказал я.

— С вами будет говорить товарищ Андропов, — на этот раз голос был мужской, хотя и высокий.

Я стал ждать. Минута, вторая, третья. Жду и дышу. Не мои деньги тратятся.

— Что скажете, Михаил?

— Добрый вечер, Юрий Владимирович!

— А по делу?

— Всё хорошо.

— Хорошо?

— Конечно. Михайлов отдал роман «Поиску», а это удача.

— Ты испытываешь мое терпение, — но голос сухой, ровный. Не гневается, а констатирует.

— Если вы, Юрий Владимирович, о Карпове, то ведь всё только начинается.

— Ты ожидал это от Карпова?

— Не так быстро. Думал, это случится в августе, после второго победного турнира Анатолия. Но ведь ему пригрозили, что сделают невыездным, потому ничего удивительного, что он не стал дожидаться.

— Ему пригрозили? Кто?

— Вы меня спрашиваете?

— Ага, понял. Значит, пригрозили. Ну, ну, — и, не прощаясь, Андропов разорвал связь.

То ли с воспитанием у него не очень, то ли нарочно — ставит на место.

А я и так на месте. На своем месте.

Не отходя от телефона, позвонил в Чернозёмск. В Сосновку. Соединили сразу, видно, на то у них был приказ: Чижика — соединять.

Немного поговорил с девочками. Порадовал приобретением романа, можно готовить к печати. Начнем в сентябре, закончим в декабре.

Потом лег спать. Режим — всему голова.

Здесь, в Риге, спится отменно. То ли море тому причина, то ли просто город хороший. Хотя теней изрядно, но им до меня дела мало. Незначащий чужак я для местных теней.

Итак.

Итак, Анатолий решился на контргамбит. Смело. Но и вынужденно.

Сначала гамбит разыграл Фишер — пожертвовал Карпову звание чемпиона мира. Крупная жертва, чего уж там. Но Фишер уточнял: он отказался от звания не просто чемпиона, а чемпиона ФИДЕ. Здесь тонкость, традиционно ФИДЕ считается организацией шахматистов-любителей. И мы все как бы любители. Не за деньги играем, а исключительно из интереса к шахматам. Нет, нам платят призовые, но, во-первых, они несравнимы с призовыми гольфистов, теннисистов, боксеров и прочих профессионалов, а, во-вторых, прежде и этого не было. Советским шахматистам не разрешали брать призовые, мы-де играем чтобы показать превосходство социализма. А на буржуйские деньги плюем.

Сейчас разрешают, но чиновники считают эти деньги своими, а гроссмейстеры — вроде оброчных мужичков. Мол, мы их отправляем на турнир на заработки, где они просто обязаны побеждать и везти денежки нам. Ну, и мужичкам кое-что перепадает. Но профессиональный статус шахматистов — как и иных спортсменов — скрывается. Советские люди — любители. Таль — журналист, Ботвинник — учёный, Гипслис — экономист, и так далее.