Bromance. Все секреты книжного клуба [Undercover Bromance]

— Ты главная, — сказал он. — Если тебе этот план не нравится, просто скажи.

За эти слова Лив хотела его расцеловать, но сдержалась. Она не была вполне уверена, как обстоят дела между ними после вчерашней ночи, но в любом случае не отважилась бы на публичное проявление чувств.

— Я просто должна убедиться, что все согласны с тем, на что мы идем, — ответила она. — Ройс причинил людям достаточно вреда. Не хочу, чтобы кто-нибудь из вас пострадал из-за нашей затеи.

— Тогда приложим все усилия к тому, чтобы нас не поймали, — сказал Хоп.

План составился быстро. Первым приедет Дерек и займет позицию у бара, чтобы следить за Ройсом. Малколм и его жена забронируют места в ВИП-секции…

— Закажите «Султан», — посоветовала Лив. — Это приведет его в экстаз.

«Султан» гарантированно отвлечет Ройса, в то время как Джефф проведет Мака, Ноа и Русского через черный ход до административного офиса.

— А мне что делать? — спросила Лив.

— Ты останешься здесь, — сказал Мак.

— Здесь? Ни за что!

Мак повернулся к ней.

— Лив, тебе нельзя идти с нами. Если Ройс тебя увидит, он сразу поймет, что затевается что-то неладное.

— Хм, могу то же самое сказать о тебе.

Мак стиснул челюсти.

— Это небезопасно.

— Для тебя это так же небезопасно, как и для меня.

— Он прав, Лив, — сказал Хоп.

— Это сексизм!

Мак провел руками по волосам.

— Лив, в этой ситуации, пожалуйста, позволь мне быть главным.

— Ну уж нет. Я все начала. И я не стану сидеть сложа руки, пока вы, ребята, берете на себя весь риск.

Вошла Рози и передала Русскому курицу.

— Ты могла бы посидеть в фургоне, — предложила Рози.

Лив развернулась и гневно уставилась на нее.

— Я думала, ты-то уж встанешь на мою сторону.

Рози пожала плечами.

— В рискованных делах я немного предвзята.

— Я тоже, — тихо сказал Мак. — Мне нужно, чтобы ты была в безопасности.

От выражения его глаз сердце Лив таяло, и ей это совсем не нравилось, потому что она не была к такому готова. Поэтому она повела себя как обычно — стала недовольно ворчать.

— Не могу с тобой разговаривать, когда ты такой. Ты ведешь себя как… как…

Он приподнял брови.

Она поставила руки на бедра.

— Как чрезмерно опекающий бойфренд.

Мак вскинул руки вверх.

— Потому что так оно и есть! Может, ты не заметила после вчерашней ночи, моя дорогая, но я на крючке.

Слова прогремели в комнате и словно всех оглушили. Лив заморгала, хватая воздух ртом.

За мертвой тишиной последовал тихий шепот.

— Я так и знал, — сказал Русский.

Внезапно все задвигались — парни начали доставать свои бумажники и передавать деньги Русскому.

Тот встал и, приподняв курицу, пустился в пляс.

— Я выиграл пари! Я выиграл пари!

— Вы делали на меня ставки? — прошипела Лив.

Мак поднял руки.

— Я тут совершенно ни при чем.

Хоп встал и крикнул, чтобы все заткнулись.

— Прекратить постороннюю болтовню!

Его полицейский тон сразу же восстановил в комнате порядок.

— Лив, ты поедешь со мной. Малколм, постарайся забронировать столик на восемь. Ноа, ты говорил, у тебя есть фургон, которым мы можем воспользоваться?

Ноа кивнул, ухмыляясь.

— О да. У меня есть фургон.

— Ты издеваешься?

В семь вечера Ноа подкатил к дому Мака в раздолбанном, заляпанном грязью белом фургоне, который так же бросался в глаза, как если бы на нем было выведено спреем: «Раздача бесплатных щенков».

Лив, Хоп и Мак оторопело разглядывали это чудо на колесах. Ноа опустил окно у пассажирского сиденья.

— Готовы?

Мак открыл дверь.

— Мы в этой штуковине собираемся в лес на охоту или что?

— Отличный фургон. В нем случился мой первый секс.

— Так, я пас. — Хоп попятился, подняв руки.

— Не переживай. Я давным-давно поменял сиденья.

— Когда? — проворчал Хоп. — Во время импичмента Клинтона? Эта хреновина совсем древняя.

— Во время импичмента Клинтона я ходил в первый класс.

Хоп показал ему средний палец.

Ноа помахал всем, чтобы садились.

— Это один из фургонов моего дедушки для его кровельного бизнеса.

— Класс. Кровельный фургон — это определенно то, что нам нужно, — сказал Мак.

Ноа вылез, обошел фургон с другой стороны и открыл раздвижную дверь. Их глазам предстало просторное нутро, полное компьютерного оборудования и каких-то радиоприборов, занимающих всю противоположную сторону. Мониторы давали 360-градусный обзор местности вокруг фургона.

Все замерли.

— Это и в самом деле фургон наблюдения, — сказал Мак. — Ты не врал.

Ноа сел обратно за руль.

— Нет.

— Откуда он у тебя?

Когда Лив и Хоп устроились сзади, Ноа тронулся и выехал на улицу.

— У всех айтишников есть такой.

— Ты работаешь на ЦРУ, да? — спросила Лив.

— ЦРУ не может работать внутри страны.

— Ну, понятно, это секрет.

— А вот АНБ…

— Не могу понять, шутишь ты или всерьез, — сказала Лив.

— Лив, никто не признается, что работает на АНБ.

Дом, где жил Русский, находился всего в трех милях от дома Мака. Русский уже ждал их на подъездной дорожке, стратегически одетый в черные штаны, черную футболку и бандитского вида кожаную куртку. В руке он держал черный ланч-бокс.

После короткого удивленного молчания Ноа спросил:

— Что тут происходит?

Мак вздохнул и потер рукой подбородок.

— Я посоветовал ему надеть темное.

Ноа припарковался, вылез и пошел открывать заднюю дверь. Русский забрался внутрь, заняв своей громоздкой фигурой почти все оставшееся там пространство. Он сел на пол, прижав колени к груди, и поставил ланч-бокс на пол рядом с собой.

Через несколько минут после того, как Ноа тронулся в путь, сзади послышался шелест. Мак обернулся. Русский доставал из своего ланч-бокса закуски и раздавал их Лив и Хопу.

— Что ты делаешь? — спросил Мак.

— Я проголодался, — ответил Русский.

— Ты набрал с собой жратву?

— Я очень проголодался.

— Надеюсь, там нет гребаного сыра. — Мак снова повернулся на своем месте. — Все идет к тому, что наша затея скоро возглавит список самых провальных затей за всю историю.