И так бывает [СИ]

— Фиг их знает. Поворачиваться не хочу.

— Так и будем идти?

— Ага, пока не окри…

— Стойте! — раздалось за спиной.

— Вот и дождались, — все так же спокойно и шепотом усмехнулся Джерис.

— Эх, вот постоянно, все 'просто', не бывает, — согласился я, медленно поворачиваясь к окрикнувшему.

Трандец! Дайте мне стремянку, а то шея болит. Перед нами стояли кентавры, хозяева этой степи, экземпляры — в размере пяти штук. А белобрысая и рогатая громадина сейчас возвышалась над нами, нетерпеливо перебирая передними ногами, и смотря очень странным взглядом.

— Человечки, нам нужна ваша помощь.

— Ничего, что мы эльфы? — шепотом спрашиваю у Джериса.

— Им все равно.

— Понятно.

— Говорите со мной, человечки, — недовольно всхрапнул кентавр.

— Опять вляпались, — я тяжело вздохнул. — Говорите уважаемый, мы вас внимательно слушаем.

— В нашем табуне идет спор. Мы не можем разрешить его. Вы чужие, его и рассудите.

— Джерис, а нам потом голову не открутят за решение? — все так же шепотом спросил я огорошено друга.

— Не знаю. Раньше с таким не сталкивался.

— Ага, все бывает в первый раз. Вот только вопрос, почему чаще со мной? — шепчу, а сам продолжаю смотреть на кентавра и тупо улыбаюсь.

— Мы подвезем вас. — Мотнув головой, подозвал двоих не меньшего размера. Один черный, а другой серый, шкура лоснится, переливается. Красавцы, и лица очень даже.

— Ноги у человечков слабые. Держитесь крепко, — это мне уже черный объясняет, после того как закинул к себе на спину, словно пушинку. Дернись посильнее, он, наверное, и не заметил бы, что руки оторвал, как у насекомого. Мрак.

Я на лошадях скакать не люблю, а тут на кентаврах. Они же скачут, как хотят, где хотят. То подпрыгивают, перепрыгивают, то резко останавливаются. Вообщем ощущения не из приятных, как селедка в бочке бултыхаешься. К тому же чувствовать под собой перекатывающиеся от движения мышцы, немного возбуждает. И вот как я теперь с него слезу. Ого, а у Джериса, похоже, те же проблемы, вон как покраснел. На очередном скачке, чуть не прикусил себе язык. Блин, быстрее бы слезть с этого транспорта.

— Мы в табуне, человечки, — нарисовался, не сотрешь, рогатый. С трудом отцепляю от гривы свои пальцы. Сам не ожидал, что так вцеплюсь.

— И не чего на меня так смотреть. Скажи спасибо, что клоками не выдрал, — буркнул я своему кентавру. А тот только фыркнул. Вообщем сползти у меня не получилось. Меня просто сняли со своей спины одной рукой и поставили на землю.

— Судите спор, — потребовал у нас король. Все расступились, пропуская вперед двух взъерошенных с горящими глазами кентавров, довольно внушительных размеров. Оба молоды, горячи и красивы. Один пепельный, другой как смоль. На фоне друг друга смотрятся просто великолепно. И вообще табун довольно разношерстный. Женщины стояли немного в стороне отдельным островком, мужчины что-то оживленно обсуждали, иногда потрясая своими длинными копьями. Варвары.

— О чем спорим? — растормошил своим вопросом Джерис, двух взвинченных кентавров. Они стали одновременно говорить, и все на повышенных тонах. К этому объяснению, подключились и остальные кентавры, вообщем получился гвалт.

— Тихо! — рыкнули мы одновременно с Джерисом, и сами недоуменно переглянулись. Странно, но действие возымело. Тишина.

— Вы, я так понимаю король? — дождавшись утвердительного кивка от рогатого, я продолжил. — Тогда расскажите, о чем спор.

— Кер Серч, — он указал на пепельного, — спорят с кер Верчем.

— Джерис, слушай, смешную коротенькую историю расскажу: 'Недавно поспорил с боксёром. Кто в итоге оказался прав, не помню…' Не находишь что все может статься? — когда я замолчал, он тихо похрюкивал в руку.

— Кер Серч, он хочет быть главой пятнадцати кентавров, и кер Вереч хочет того же.

— Силой выясняли? — удивился я этой проблеме.

— Силы равны, — спокойно пояснил мне король, а два спорщика между собой зло переглянулись.

— Можно послушать каждого спорщика? — задрав голову вверх, спросил Джерис у рогатого.

— Как хотите, — кивнул головой, предлагая одному из них начать.

Кентавры, говорить начинали одновременно, как и замолкали.

— Все стоп, — гаркнул я, после трех бесплотных попыток, видя, что атмосфера только сильнее накаляется. — Первым давай ты, черный.

Меня поняли сразу.

— Я хочу быть вожаком этого табуна. Я силен, и смогу защитить его. Дать кентаврам, пищу и хорошее пастбище, — кер Вереч, говорил спокойно уверенно и с достоинством. Мне он понравился, и Джерису, видимо тоже, не зря же он мне подмигнул.

— Теперь ты пепельный, — махнул рукой Джерис.

— Это место мое по праву. Мой отец был вожаком, а я его сын, — мы, не удержавшись, синхронно с темным, поморщились. А пепельный продолжал распыляться, — я силен, умен и красив. Я то же могу охотиться.

— Тихо. — Властным окриком остановил король.

— Джерис, смоляной? — совсем тихо зашептал я, склонившись к уху.

— Да. Пепельный еще слишком молод.

Только я набрал в грудь воздух, что бы сказать, что говорить будет он, Джерис меня опередил.

— Говоришь ты, — и улыбается, зараза.

— Скажите, вот вы. Да вы. Золотистая.

— Это кан Лерса, — пояснил мне король, как зовут золотистую кентавру.