Не в этот раз, Судьба

Когда Жон затянул узел и наложил повязку, кожа Сапфир выглядела бледной. Даже чересчур бледной. Он отодвинул Корал в сторону и заглянул Сапфир в глаза. Те были затуманены.

— Сапфир! Сапфир, ты меня слышишь?

— Жо-?..

Дерьмо-дерьмо-дерьмо...

Нет!

Он проверил ее пульс, но тот оказался слабым и нестабильным.

Сапфир потеряла слишком много крови. Нео специально выдергивала свой клинок так, чтобы расширить рану. К тому же сколько времени прошло, пока ее не прикончили? Пока Сапфир пребывала безо всякой помощи?

— Что не так? — спросил Николас. — Что случилось?! Ты же обработал рану. С ней всё должно быть в порядке!

— Она потеряла чересчур много крови.

— Возьми мою!

— Это не так работает, — буркнул Жон. — Я не могу перелить в нее первую попавшуюся кровь, к тому же не имея соответствующего оборудования.

Он понимал, что не стоило демонстрировать подобные эмоции в их ситуации, да еще и на виду у всех. Мать и сестры внимательно слушали этот разговор и теперь пребывали в ужасе. Джунипер расплакалась, а Амбер вцепилась в руку Сапфир.

Меньше всего ему сейчас требовалась их паника.

— Все успокоились! — произнес Жон, добившись противоположного эффекта.

Он склонился над сестрой и похлопал ее по щеке.

— Очнись, Сапфир. Мне нужно, чтобы ты оставалась в сознании. Ну же, открывай глаза.

В ответ не произошло вообще ничего.

Нет.

Нет-нет-нет...

Уже впадая в отчаяние, Жон стиснул зубы и положил руку ей на грудь.

— Через смерть мы достигаем вечности. Благодаря этому мы становимся образцами славы и добродетели, что возносит нас надо всеми. Ни пространство, ни смерть более не властны над твоей душой, которую я-... Аргх!

Что-то внутри него как будто натянулось и тут же лопнуло, а слова смолкли, сменившись вспышкой боли. Очень знакомой боли... Точно такая же появлялась, когда запасы ауры подходили к концу. Жону она оказалась прекрасно известна.

В Сапфир никаких изменений заметно не было. Ее аура так и не открылась. Жон поспешил проверить пульс, но она всё еще оставалась жива. А это означало, что не сработал именно ритуал.

Может быть, всё дело заключалось в нем самом? Требовалось ли обладать полноценной аурой для того, чтобы открыть ее кому-нибудь другому?

— Через смерть мы достигаем вечности-... — начал было Жон, но вновь ощутил вспышку боли.

На этот раз она оказалась еще сильнее.

Он использовал те слова, которые произносила Пирра. Но возможно, они работали лишь у нее? В конце концов, примененная отцом формулировка заметно отличалась.

Могло ли у Жона ничего не получаться именно потому, что он не являлся Пиррой? Да, освобождение души через смерть было ему довольно близко и понятно, но все-таки не отражало его истинных чувств и мыслей.

Слова Пирры выражали суть ее отношения к профессии Охотницы... Честь и слава ради защиты окружающих. Николас воспринимал это как самоотверженность и жертвенность — жизни храбрецов, отданные за то, чтобы остальные могли спать в блаженном неведении.