Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Памятник Ленину работы известного скульптора-монументалиста Кербеля находился в центре площади Советов. По вечерам и в ночное время площадь освещалась прожекторами с обкома партии и уличными фонарями.

Вечером 20 октября 1992 года освещение площади изменилось. Как только из дверей своей цитадели вышел Анатолий Лотенко, так тут же на всех зданиях по периметру площади зажглись дополнительные прожекторы, и стало светло как днем.

Сара Блант оценила композицию предстоящей встречи идеологических врагов и скомандовала по рации:

– Прожекторы слева и справа от памятника сместить в центр площади. Освещение за спиной Ленина врубить на всю мощь!

В штабе Лотенко ее приказание было выполнено. Площадь оказалась разделена тенью от памятника практически пополам, с небольшим сдвигом в сторону нового корпуса бывшего облисполкома.

Смена освещения застала полковника Живко на пути в центр площади.

«Не вздумай спешить! – приказал себе Василий Кириллович. – Ты не имеешь права суетиться. Здесь ты представитель законной власти, а они самозванцы».

Около тени, отбрасываемой вытянутой рукой Ленина, полковник остановился. К нему от бывшего здания профсоюзов шла группа мужчин, возглавляемая Лотенко. За их спинами вдоль площади, как зрители на демонстрации, выстроились в несколько рядов сотрудники фирм, входящих в Союз предпринимателей Западной Сибири.

Американская съемочная группа заняла позицию между Живко и проезжей частью Советского проспекта. Александр Ковпаков вел репортаж от подножия памятника.

Дойдя до тени, Лотенко остановился. Напротив него стоял невысокий полковник. Рядом с Живко не было никого. Он вышел на встречу один.

– Кто вам позволил бесчинствовать в центре города? – строго спросил Василий Кириллович.

– Я здесь по приказу своего сердца и по требованию патриотически настроенных граждан. Мы не намерены мириться с тем, что главную площадь в городе украшает статуя кровавого тирана и детоубийцы.

– У вас есть разрешение на демонтаж памятника?

– Мне не надо ничьего разрешения! – выкрикнул Лотенко. – За мной народ! Вот они, патриоты России! – Не оборачиваясь, главный бизнесмен области показал рукой на толпу, находящуюся у него за спиной. – Когда в Москве снесли памятник Дзержинскому на Лубянской площади, народ ни у кого не спрашивал разрешения.

– Поезжайте в Москву и крушите там что хотите, а здесь заниматься вандализмом я не позволю!

В голосе Живко было столько властности, силы и решительности, что в свите Лотенко поняли главное. Снос памятника на этом закончен. Теперь надо выйти из игры, не потеряв лицо.

– Вы много на себя берете, полковник! – неприязненно сказал Лотенко. – Народ вас не поймет.

– Народ? – удивился Живко. – Это вы про кого говорите? Про ваших сотрудников, которых привезли на площадь на автобусах? Они, конечно же, не поймут, а вот простые горожане будут на моей стороне.

– Это мы еще посмотрим, – сквозь зубы процедил Лотенко.

– Анатолий Борисович, если вы такой народный трибун, то почему демонтаж памятника затеяли ночью, по-воровски? – с легкой, едва уловимой насмешкой в голосе обратился к нему Живко. – Что, при свете дня совесть не позволит центр города уродовать? Не вами этот памятник установлен, не вам его и сносить!