Гитара или стетоскоп? [Повесть и рассказы писателей ГДР]

Палатку она терпеть не могла и многое другое не любила, например слишком точные часы, автотуризм и Розали. Но Розали давно исчезла, да и не была тем самым важным, из-за чего приходится уходить после восемнадцати прожитых лет. И другого мужа у нее не было, не было и другой профессии, некоторым образом, ничего не было. Некоторым образом, так сказать, кто тут разберет! А это четвертая… пятая, последняя сигарета, начинается утро.

Приходит утро, и приходит усталость.

И приходит Анди. Из тумана между деревьями, из-за последних палаток появляется Анди, действительно Анди, но никто не замечает его, отец и старший брат спят. В желто-синей палатке с откинутой занавеской.

Анди стоит тихо, деревья и палатки стоят тихо, потому что утро еще не проснулось как следует. Оно потягивается в первом белом свете, поднимается и падает в отзвуках птичьего щебетанья. Никого нет, кроме Анди.

Он идет к спящим, очень медленно, шаг за шагом.

Отец здесь. Они его ждали. Они искали его. Как хорошо. Но об этом Анди теперь не думает, он садится на третий складной стул. Садится, сидит и смотрит на отца и брата, как они спят, оба уронили голову на грудь. Они тяжело дышат, смотреть на них смешно.

«Если я теперь закричу, — думает Анди, — опрокину стол и закричу, что они станут делать? Умрут от страха?»

Анди не кричит и оставляет стол в покое, как он стоит, и пепельницу с пятью наполовину выкуренными сигаретами. «Пять, — думает Анди, — он курил, больше этого не должно быть».

Громкое всхрапывание, проснулся отец. Анди немножко испугался. Отец потирает себе лоб.

— Анди, — говорит он.

Анди спокойно смотрит на него. Соломенные волосы взъерошены и влажны, под глазами красные круги.

— Как дела? — спрашивает отец.

— Хорошо, — отвечает Анди, — что мне сделается? — И при этом чувствует, как пересыхает горло, но говорить он еще может.

— Я ждал тебя, — говорит отец.

— Он уже почти умел говорить, — отвечает Анди. — Он хорошо знал меня. Как только я входил в комнату, он сразу меня узнавал.

Отец молчит, да и что сказать, и Анди рад, что отец молчит. Он бы не смог выдержать, заревел бы Анди. Отворачивается: совсем близко застучал дятел.