Фортунат

«Катран», успел прочитать Мустафа Фаттах-эфенди сверкающую начищенной латунью надпись на носу торговой шхуны перед тем, как угодившая в шею отчаянного пирата пуля перебила позвоночник и едва не снесла напрочь голову в красной феске. Последней его мыслью было: «Почему Джавад-ага штатный судовой чародей не почувствовал людей, скрывавшихся в засаде?»

Из разорванных сосудов в разные стороны ударили фонтаны крови, орошая всех присутствующих на командном мостике. Мертвое тело командира корабля отбросило прямо на рулевого матроса, которому в следующий момент также прилетело в голову от какого-то очень меткого стрелка.

Очередной жертвой безжалостных урусов стал судовой чародей Джавад-ага, бездарно прозевавший засаду. Пуля, пробив грудную клетку, угодила прямо в сердце. С осознанием факта собственной смерти маг прожил еще несколько долгих секунд. Он также, как и капитан был весьма удивлен коварству противника, поскольку был абсолютно уверен, что на борту купеческого судна нет ни одного чародея.

Третий помощник мог бы уцелеть в заварухе, поскольку, склонившись над столом, что-то вычерчивал на карте. Однако вместо того, чтобы трусливо распластаться на палубе, он гордо вытянулся во весь свой немалый рост, за что получил горячий кусок свинца в мельхиоровой оболочке прямо в сердце — уж очень меткими оказались купеческие стрелки.

Старший помощник капитана Абдулла умер последним из находившихся на командном мостике от болевого шока и сильной кровопотери. Пуля угодила мужчине в плечевой сустав и буквально оторвала ему левую руку.

***

Мой план оказался прост и прям, как черенок лопаты и вместе с тем он вполне должен был сработать. Я, пять моих товарищей и еще с полдюжины самых метких стрелков из команды «Катрана» укрываемся за фальшбортом. Остальные матросы, как бы в испуге бессмысленно носятся по палубе, рвут волосы на голове, короче, демонстрируют панику и о каком-либо сопротивлении даже не помышляют. Вероятность того, что на борту преследующего нас турка мог оказаться чародей я вполне допускал, поэтому предпринял соответствующие меры по маскировке затаившихся в засаде бойцов.

Все произошло как по писанному. После того, как турецкий корабль поравнялся со шхуной, вооруженные автоматическими штурмовыми винтовками бойцы по моей команде поднялись в полный рост и открыли ураганный огонь по приготовившемуся к захвату судна противнику.

Нельзя сказать, что турки совсем уж расслабились. У части абордажной группы были в руках специальные деревянные щиты, которыми они прикрывали вооруженных короткоствольными карабинами и револьверами бойцов, около дюжины матросов готовились закинуть на «Катран» прочные веревки со стальными крючьями-кошками и посредством специальных ручных лебедок подтянуть суденышко к борту своего корабля. А еще на нашей стороне было отсутствие у противника фальшборта, только леерное ограждение, из-за чего палуба турка прекрасно просматривалась и простреливалась. К тому же палуба «Катрана» возвышалась над бригом где-то на полметра. Так или иначе, турки выстроились вполне грамотно Впрочем, это им не помогло, после пробития деревяшки пуля сильно деформировалась и, оказавшись внутри человеческого тела кусок бесформенного металла из-за кардинального смещения центра тяжести превращался в некоторое подобие мясорубки. Выстрелить в ответ успели немногие турецкие бойцы, поскольку фактор неожиданности был использован нами на все сто и даже больше.