Тринадцатая реальность
- Автор: Ищенко Геннадий Владимирович
- Язык: русский
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Тринадцатая реальность». Краткое содержание книги:
– А в чём виноват государь? – спросил министр путей сообщения.
– Задавая этот вопрос, Пётр Ильич, вы или лукавите, или, что хуже, на самом деле ничего не знаете. Но в последнем случае вам место не в министерстве, а в каком-нибудь депо. Кстати, вас куда-нибудь туда и отправили бы. Вашим товарищем, если не ошибаюсь, был арестованный нами немец. За год он вошёл бы в курс ваших дел, а потом вас просто убрали бы. И такая же судьба ждала каждого из вас. Империя нам и так почти не принадлежит, а скоро убрали бы и видимость государственности. Сейчас вам раздадут бумаги, с которыми нужно ознакомиться. В них в сжатом виде описано реальное состояние нашей промышленности, финансов и всего остального. Там же есть программа, которой мы будем придерживаться в управлении империей. После прочтения каждый из вас должен решить, с нами он или хочет уйти отсидеться в стороне. Сразу предупреждаю о двух вещах. Во-первых, отсиживаться придётся далеко и вместе с семьёй, а во-вторых, в случае согласия товарищами вам будут назначены наши люди. Пока не докажете делом, что вам можно доверять, поработаете под контролем.
С полчаса девять сидевших за столом мужчин внимательно читали выложенные перед ними тонкие стопки отпечатанных листов, потом задвигались, переговариваясь с соседями.
– Минуточку внимания! – поднял руку Шувалов. – Сейчас вы будете решать, можете даже поговорить между собой, а я пока поговорю с обер-прокурором Священного Синода. Давайте, Николай Алексеевич отойдём, чтобы никому не мешать.
Князь Шаховский встал из-за стола и вместе с Шуваловым отошёл к одному из окон.
– Мне нужно, чтобы вы срочно съездили в Синод, – сказал Шувалов, – поэтому у вас меньше времени на размышления, чем у остальных.
– С чем мне ехать? – спросил семидесятилетний князь.
– С этим обращением. Можете его сейчас не читать, сделаете это по пути в Синод. Здесь то, что вы уже прочитали, только очень кратко. Это запечатанное письмо отдадите Святейшему. Вот перечень членов Синода, в поддержке которых мы уверены. Постарайтесь добиться поддержки остальных. Наше поражение – это их гибель, они это должны понимать.
– Сделаю всё, что в моих силах, – пообещал Шаховский. – Я долго этого ждал и уже не думал, что дождусь.
Закончив с министрами, никто из которых не выразил желание уезжать в ссылку, Иван Павлович подошёл к телефону и позвонил Вяземскому.
– Что с главами фракций, Борис Леонидович? – спросил он.
– Они решили устраниться, – засмеялся Вяземский. – Я ничего другого не ожидал. Предложил нас поддержать или уйти в бессрочный отпуск. Было ещё предложение их распустить, но на это не пошли. Я даже обещал частично сохранить денежное содержание. Теперь будут торговаться.
– Лучше платить им за отсутствие, чем за работу, – согласился Шувалов, – Практически все думцы куплены, а продажный человек редко бывает смелым. Ну что, мы с вами почти всё сделали по первому плану. Остались мелочи, которые за неделю доделают другие.
– Есть ещё два плана, – вздохнул Вяземский. – И нужно готовить земский собор. Сейчас поработаем с газетчиками и запустим наши программы на всех радиостанциях. Нельзя допустить никаких случайностей.
* * *
– Ну вот и случилось, – сказал я, снова приглушив звук. – Канцлера, конечно, использовали. Не удивлюсь, если он читал это обращение под дулом пистолета.
– А мне жалко княжон, – грустно сказала Вера. – Очень славные девочки. Мне и цесаревича жалко, но там хоть понятен мотив убийства, а этих-то за что?
– Мне тоже жалко, – согласился я, – но примерно представляю, кто отправился их убивать. Жизнь не пожалела этих людей, и они никого жалеть не станут. Они были смертниками и понимали, что шансов уйти почти не будет. Да и не дали бы им это заговорщики. Они не только нас подставили, этих тоже. Убийство целой семьи, как его ни оправдывай, вызовет неприязнь к тем, кто это сделал. Зачем им самим пачкаться? А для нас главное, что сможем отсюда уехать. Пойду расскажу родителям и Ольге.
Отец отреагировал на сообщение спокойно, а вот мама заплакала. Я передал, что обращение скоро должны повторить, и они сели его ждать возле радиолы. Ольга была влюблена, и её мало интересовало всё, что не касалось друга, поэтому осталась к моей новости равнодушной. Друзьям звонить не стал: придут домой и сами узнают. Во многих семьях приёмники по вечерам не выключали, а новость была такая, что трудно пропустить.
Следующие несколько дней наш городок бурлил, но потом всё как-то успокоилось. Многие жившие в нём люди приехали сюда по собственной воле и отдали годы жизни для того, чтобы случившееся стало явью, но почти никто не выражал радости. Преобладающими чувствами были озабоченность и страх. На второй день после сообщения отец немного простыл, и мама не пустила его к профессору Суханову. Я давно не был у Дана Евгеньевича, поэтому выбрал время и сходил к нему вместо отца. Старик мне обрадовался.