Восхождение к власти: Новый порядок

Всего в паре сотен метров едут люди, заинтересованные судьбой магистра. Поезд, похожий на эпохальную электричку, но в разы её быстрее, медленно останавливается у вокзала, являя через чистые окна большое красное здание. В тамбуре уже готовы сорваться с места четыре человека – высокая женщина, на которой новое тёплое пальто, молодая девушка в куртке, крупный парень среднего роста в тёмно-синем пуховике и мужчина с просединой, вертящий в руках сигару.

– Мы же успеем к нему? – с волнением вопросила женщина, сосредоточивши взгляд светло-синих очей на крупном мужчине. – Комаров?

– Да, – с басовитой хриплотой ответил парень. – С ним вроде пока ничего страшного.

– Пока!?

– Мои парни сообщают, что он ушёл с площади. Ему стало плохо, и он решил отдохнуть в гостинице… э-э-э… как же её… Новая Калинка вроде.

– Зараза, – выругалась Сериль. – Только бы успеть. Где она?

– Калинина пятнадцать вроде. Сейчас найдём.

– Комаров, ты всегда удивительно спокоен, – поляк спрятал сигару внутрь утеплённой кожаной куртки. – Даже когда потеряли Эстебана, ты не был особо расстроен.

– Я надеюсь, он выберется, – иппохондрично ответил Константин, чувствуя, что беготня от Китая до Росси его утомила.

Рядом стоящим людям не понятна их речь. Добравшиеся на остатках топлива до Хабаровска и прилетевшие на скоростном поезде сюда, только Комаров стал их проводником. Имея российское гражданство и звание майора армии Империи позволяет быстро пройти все препоны, начиная от таможни и заканчивая бюрократическими особенностями пребывания иностранцев.

Двери электрички открылись и Сериль понеслась вперёд. Пролетев мимо металлодекторной рамки, поставленной прямо у перрона, она только собиралась вбежать за деревянные массивные двери вокзала, как её остановил голос Комарова:

– Идём в обход.

Они обошли вокзал, покрытое алым строение со стороны крупного квадратного торца и вышли к старому виадуку, переброшенному за рельсы. Комаров удивился про себя, как за время воин он не превратился в пыль. Справа в метрах ста, ста пятидесяти им предстал фонтан – гранитная композиция, посреди которой глаз радует колонна, увенчанная двуглавым орлом. Чуть ближе бронзовая композиция – большой тигр, находящийся под тенью гербовой птицы Империи.

– Жалко, – заметив изваяние, заговорил Комаров. – Я видел старые фотографии. Там был чудесный памятник первым поселенцам. Но во время войны он был уничтожен.

– Быстрее! – заметив, как на другой стороне дороги, на свисающими имперскими стягами, виднеется надпись гостинцы неоновыми буквами.

«– Ты только скажи, магистр, и всё прекратится».

Данте готов был покинуть сей мир, готов согласиться на требования существа, лишь бы прилив меланхолии отступил. Всё вокруг него стало покрываться тусклостью и оттенять мнимой серостью, в краях зрения запульсировала тьма.