Третий лишний (СИ)
- Автор: Силин Анатолий Савельевич
- Язык: русский
- Жанр: Роман, новелла
Электронная книга - «Третий лишний (СИ)». Краткое содержание книги:
Главная заморочка разрешилась удачно. Замок на сундуке хоть и был закрыт, но, просунув руку в потайное место (под сундук), Ванька нащупал на полу ключ. Обрадовался. Хорошо, что мать не забыла оставить. У нее иногда просыпалась к нему забота, вроде как сейчас, с ключом. Видно, поняла, что гармошка хоть как-то да отвлечет сына от грустных мыслей о бабушке.
Мать любила ее по-своему. Иногда признавалась, что много ей нервов попортила, называла себя непутевой, обнимала и целовала, а бабушка, млея от радости, говорила в ответ: "Да будя тебе, будя".
Ванька тоже считал себя виноватым перед бабушкой. Мог бы и побольше с ней времени проводить.
Он быстренько открыл сундук и достал оттуда гармошку. Странно, но отчим почему-то завернул ее в кусок серой материи. Для чего? Надо потом завернуть точно так же.
Наконец Ванька уселся на свое любимое место под образами, поиграл легонько то на голосах, то на басах, как это делают заправские гармонисты, и затянул "страдания", какие даже мать за душу скребли и щипали. Ванька играл и плакал. Представив, что, может, как раз в это время бабушку закапывают в могилу, заплакал сильнее. Бирюченский погост от них был через речку. Он со всех сторон обсажен кустами акаций и по краям обнесен глубоким рвом, никакой ограды нет. Ванька страшился туда заходить. Бабушку похоронят рядом с дедушкой Федором Карташевым. Она часто вспоминала о нем как о хорошем человеке. Говорила, что будет с ним навеки вместе, когда похоронят и положат рядом. Такие разговоры Ванька не любил и просил бабушку рассказать что-нибудь веселое.
А может, она в самом деле не умерла, а просто малость приболела и попросила дядьку съездить в Анучинку? От такой мысли он даже играть перестал, но потом понял, что все это его выдумки, да крестный и не потащился бы зимой в их Анучинку. Зачем ему ехать за матерью, если они постоянно ссорились? Нет, видно, и в самом деле умерла. И Ванька вновь затянул свои "страдания"...
Хлопнув дверью, в избу вошел Колька. Он стал еще длиннее. Отец принарядил его в новую пальтушку с мягким воротником, шапку пошил из теплой собачьей шкурки. Всю его старую одежку теперь передают донашивать Ваньке. Он не спорит, ведь не выбрасывать же еще годные вещи.
Колька постоял-постоял как неприкаянный, потом молча сел и стал слушать Ванькины заунывные "страдания". Слушал терпеливо и долго, но наконец, не выдержав, сказал:
─ Чевой-то рыпишь одни нудные? Аж на душе тошно. Давай чё-нибудь повеселее.
─ Нельзя, бабушка умерла, ─ вздохнул Ванька, продолжая выводить тоскливую мелодию.
─ Ну и что? Поиграл и хватя, давай "матаню".
─ Не буду, бабушка обидится. Скажет, какой же ты, Ванька, дурачок. Только я умерла, а ты уже развеселую "матаню" наяриваешь. Выходит, что рад моей смертушке?
Ответ Ваньки Кольку убедил. Он замолчал. Но долго сидеть и молчать уже не мог.
─ У меня ни дедов, ни бабок нет, ─ сказал тихо. ─ И мать померла.
─ У меня один дед Яков остался, бабушка Варвара тоже давно померла, ─ сказал Ванька, не прекращая "страдать".
─ А Марфа чья бабка?
─ Так она ж сестра бабке Варваре.
─ Понятно... ─ Помолчали. ─ А знаешь, ─ сказал Колька, ─ твоя мать с братом Серегой хотели тебя с собой в Бирюч забрать, а твой дядька ─ ни в какую. "Там и без него есть кому хныкать, ─ говорил. ─ Да и лошади будет тяжело пятерых тащить. Останьтесь кто-нибудь, а я заместо Ваньку возьму", ─ предлагал. Но остаться никто не захотел. Матери твоей без Сереги никак нельзя, а моя мачеха ─ твоя тетка Дарья сразу ударилась в слезы. Уж дюжа ей хотелось на похороны попасть.
─ Да ладно, чево теперь об этом долдонить, ─ опять вздохнул Ванька и поставил гармошку на лавку. Рассказал Кольке, что хотел в Бирюч пешком удрать, да раздумал, так как мать велела скотину кормить.
─ Скотину и я б покормил, ─ посочувствовал Колька. ─ Не такая уж важность. А корову отец подоить обещался. Да могла б и голодной денек побыть скотина-то ваша.
─ Ты чё? ─ удивился Ванька. ─ Денек тебя не покорми, и как? Да чё теперь-то говорить без толку. ─ Ванька бросил взгляд на настенные ходики, поднялся и стал одеваться, чтобы идти на двор. Своим мычанием корова уже напоминала, что ее пора кормить и поить. Простившись, Колька ушел домой, но вечером обещался еще заглянуть. Кроме Ваньки ему больше и пойти не к кому. Сколько раз говорил, что скучно у них тут, в Анучинке.
Ванька вышел во двор. Угол крыши на сенях отчим так и не удосужился летом покрыть. Корова встретила мычаньем, заблеяли и подбежали к ограде овцы. Корова признает его за хозяина и перед кормежкой лизнет то по руке, то по голове. Мать говорит, что она из породы "сентименталок", а они дают много молока. Плохо, что отчим опять сена мало заготовил: корова не наедается и постоянно мычит. Чтобы не мычала, он даст ей корма побольше. Корова это понимает, потому и лижет своим языком. Овцы тоже тычутся носом в его ладони, когда он гладит их по кудряшкам. У них добрые и ласковые глаза. А вот телка непослушная. Мать собирается сдать ее на колхозную ферму. Может, так и лучше, все меньше сена на зиму придется заготавливать. Из-за сена и крыши мать все время спорит с отчимом, который привык слишком много спать. Но говорить ему бесполезно. Он ей сразу в ответ: "Спал и спать буду! За лето отсыпаюсь! Нет делов и нет заработков. Вот уйду опять в торговлю!"
─ Это в какую торговлю? ─ сразу навострит уши мать.
─ А хотя бы в тот же Курлак. Слышал, что место завмага там освобождается. Вот проеду и разузнаю.